Чертовка для безопасника (СИ)

Которых сама не люблю и никогда не думала, что такое буду ощущать.

Но вот ощущаю.

Желание… Ну, не знаю… Быть понятой? Или просто, чтоб мужчина, к рукам которого почему-то привыкла в такой рекордно короткий срок, что самой не по себе, пожалел… На эти самые руки взял и унес в даль далекую…

У каждой женщины подобный атавизм зашит в голову. А те, кто думает по-другому, просто еще не встретили того, к кому хотелось бы на руки. Или встретили, но не распознали…

Вон, Светка своего полкана тоже не сразу распознала… Долго присматривалась. Даже, когда спать с ним начала, все равно в душу не пускала. Может, потому он и закусился настолько сильно, что даже на развод пошел, только чтоб ее удержать рядом.

А я вот - не Светка.

Я - сразу влипла. И наглухо. Возможно даже, что и не сейчас, а еще год назад, в номере отеля, когда незнакомый мужчина впервые положил мне на плечи тяжелые ладони, присваивая себе. Пусть на ночь. Но до дна. Полностью.

Сегодня - крайне насыщенный день, столько событий! Столько неприятных открытий. И о себе в том числе.

Я намеревалась играть, я - играла. Так почему сейчас обидно? Ведь все идет по плану? Ведь мужчина ведется? Делает то, что мне нужно? А я - не могу эмоций сдержать…

Он хочет секса.

А я иррационально и глупо хочу эмоций.

— Давай… — ощутимый толчок снизу, тяжелая рука давит на живот, прижимая к каменно твердому телу, не позволяя шевелиться, горячее дыхание на шее будоражит и подчиняет, и я бессильно поворачиваю голову так, чтоб ему было удобно целовать. Покоряюсь. — Поговорим… Расскажи про шрамы.

А вот этого не надо! Словно ушатом воды холодной облитая, прихожу в себя мгновенно.

Вздрагиваю, выпрямляюсь, буквально в струнку вытягиваюсь и даже, безотчетно, делаю попытку вырваться."

"Но не пускает. Опять чуть-чуть обозначает движение снизу, опять ладонью – по животу – уже выше, к груди, нащупывая те самые шрамы, про которые спрашивает, трогая их довольно грубо, но не больно. Словно пытаясь создать свою, тактильную историю событий. А я почему-то всхлипываю. И удивленно замираю, поражаясь своей реакции. Про шрамы никто никогда не спрашивал. Тот парень, лицо которого навсегда перед глазами моими будет, просто убрал руки, пробормотал что-то невразумительное, встал и убежал прочь.

А я в тот день впервые задумалась о смерти. И о том, что, возможно, лучше бы погибла в той аварии. Проще все было бы.

— Авария, да? — урчит мне в шею большой, опасный зверь, а пальцы опытно проникают под полотенце, узел слабеет, развязывается, концы ткани опадают вниз, оставляя меня голой. Беззащитной. Вздрагиваю, пытаюсь прикрыться, но не пускает. Как-то очень легко отклоняется назад вместе со стулом, разворачивает меня на себе, заставляя сесть верхом.