Чертовка для безопасника (СИ)

Потом мне сказали, что виновных в случившемся нет, так бывает… И что инстинкты водителя такие - вывернуть руль в сторону от себя, подставив под удар пассажира. Он в этот момент не думает. Совсем.

Мы влетели во встречную машину, потом на обочину, перевернулись…

Марат отделался синяками и порезами от лопнувшего лобового.

А я… Я ударилась об это самое лобовое, потом меня мотало по салону, потом вынесло из машины и неудачно приземлило на покореженный пень. Острые сучья пропороли кожу на животе, буквально изрешетили ее.

Я должна была умереть прямо там, на месте. Но выжила почему-то.

Полгода пролежала на больничной кровати. Прогнозов не было положительных, все шло к тому, что останусь навсегда инвалидом.

Но папа подключил все свои связи, оперировал меня несколько раз его лучший друг, хирург с мировым именем. И лежала я, естественно, не в простой больнице.

В итоге, все же выкарабкалась.

За все это время Марат меня ни разу не навестил.

Сначала я переживала, что папа его наказал, может, даже посадил в тюрьму, а мне не сказал… Плакала, умоляя пустить ко мне жениха.

Устраивала истерики и голодовки даже.

И папа, судя по всему, из двух зол выбрав меньшую, просто отдал мне телефон и показал, где смотреть.

И я смотрела. По датам.

Первое появление в инсте Марата - примерно через неделю после аварии. Он - красивый, безумно красивый. С брутальными царапинами на лице. И девушка рядом с ним. Тоненькая и лучистая.

Потом - еще и еще.

— Но… Почему? — только и смогла выдавить я, бессильно откидываясь на подушки и глядя на отца.

— Ему честно сказали про прогнозы, Марта, — сухо, как и всегда, впрочем, ответил папа, — и нет, я ему не запрещал приходить. Просто он не захотел. Были вполне серьезные шансы, что ты не встанешь. А если встанешь, то навсегда останешься инвалидом.

Он был жесток. Резал по живому, разом отсекая гниющую плоть. Хирург же.

И мне было больно, потому что анестезией папа, как всегда, не озаботился. Или не посчитал нужным смягчить, зная меня досконально. Я же – его дочь. Кровь его. А значит, выдержу.

И оказался прав, как всегда. Я выдержала.

Сцепила зубы и начала изо всех сил карабкаться наверх из той ямы, в которую постоянно на эмоциях скатывалась.

Перенесла еще две операции, потому что было заражение, ткани плохо срастались, и что-то еще, чего я уже и не помню.

Потом, после того, как более-менее пришла в себя, доползла до ванной и посмотрела в зеркало на свой живот. Вернее, на то. что когда-то было моим животом, плоским и ровным.

Сейчас там разворачивалось поле боя, с окопами, рытвинами и следами взрывов…

Отвернулась, сморщившись.

Папа говорил, что рубцы можно будет убрать позже. Но не все, конечно. В этом мне не повезло.

Заново училась ходить.

И все время, постоянно, старательно заталкивала прочь все мысли про Марата.