Чертовка для безопасника (СИ)

Мы погружаемся в темноту помещений, а значит, исчезаем из вида, если кто-то наблюдает за нами снаружи.

— Кроссовки сильнее зашнуруй, — приказывает Кирилл ледяным, строгим голосом, сам при этом очень ловко накидывая себе на плечо рюкзак.

Щёлкает пистолет, проверяется обойма. Пара ножей за пояс. Страшные у него ножи, я такие и не видела, лезвия по двадцать–тридцать сантиметров. Смотрит исподлобья вперёд, где остается залитая солнцем гостиная.

Я в панике зашнуровываю кроссовки. Волосы перевязываю, небрежная причёска уже не подходит, тут главное, чтобы не мешало ничего.

Кирилл быстро закрывает очередную дверь на замок и тащит меня в узкий проем.

Это помещение техническое.

В доме имеется сауна, а также склад с вещами первой необходимости, генератор стоит в отдельной комнате с забетонированным полом, именно туда мы и попадаем. Мелкие окошки под потолком, видимо, в них со стороны улицы не заглянуть, да и что можно увидеть, бочки стоят, стеллажи и темень.

Кирилл прижимает меня рукой к деревянной стене как раз под окошком рядом с дверью. Сам держит пистолет дулом вверх.

Боже, как в кино!

Я не хочу быть героиней остросюжетного боевика!

Кажется, что сейчас истерика у меня начнётся. Губы невольно трясутся, руки - тоже, состояние ужасное.

Все же, эти недели с Кириллом расслабили сильно…

Но нельзя сходить с ума, нельзя!

Если начну истерить, помешаю Кириллу. Он прикрывает меня, защищает, и тут самое главное - помочь.

От меня помощь – не мешать. А слёзы и сопли только усугубят ситуацию.

Значит, нашли меня, значит, выследили, как бы мой мужчина ни старался. Там такая история жуткая, настоящая война кланов, политические бойни…"

"И я между жерновами влетела, дурочка невезучая. Понесло меня в тот туалет…

Вижу, как Кирилл, приложив палец к губам, смотрит прямо мне в глаза.

И неожиданно мягко подмигивает для поддержки. Типа, ничего страшного, прорвемся. Очень хочется верить, очень…

Киваю.

Лицо Кирилла тут же становится суровым, проявляются глубокие морщины. И от этого он почему-то делается ещё краше, глаз не могу оторвать, пялюсь на него, словно на божество… Он и есть сейчас для меня - самое дорогое. Защита. Если с ним что-то случится, то и мне не жить.

Дверь снаружи чуть приоткрывается. Она не скрипит, и тот, кто за ней стоит, немного подождав, принимается открывать её полностью, скрывая нас за дверным полотном.

И тут я понимаю, что дом проектировал Кирсанов. Не знаю, какой из них, но явно двери открываются не по пожарной безопасности, а как раз для таких вот моментов. Раньше не задумывалась, а вот сейчас какая только фигня в голову не лезет на нервах…

В гробовой тишине раздается хриплый голос мужчины.

— Серый. Зашёл в котельную. Чисто.

— Оставайся там, — отвечают ему из рации.

Я вижу руку с пистолетом.