Чертов нахал

В тот же день, когда я покинул тебя, я начал отбывать срок наказания в тюрьме.

Обри сидела, уставившись на меня. Я дал ей минуту, чтобы переварить услышанное, а потом произнес то, ради чего пришел к ней:

– Я вышел на свободу за день до того, как появился здесь, в Темекуле. Пойми, я никак не рассчитывал, что перед заключением случайно познакомлюсь с тобой. Делал все, чтобы держать между нами дистанцию. Но я не смог.

– Почему ты мне ничего не рассказал?

– Потому что ты заслуживала лучшей участи. Я не хотел заставлять тебя ждать целых два года. Ты тогда только что рассталась с одним неудачником и была готова начать все заново.

– И вместо этого ты разбил мне сердце? – Когда она задавала этот вопрос, в ее голосе не было злости, она просто пыталась во всем разобраться.

Я кивнул. И себе заодно.

Мы долгое время хранили молчание. Она сидела, уставившись на свои руки, сложенные на столе. Мне надо было сказать ей еще кое-что, то, что она обязательно должна была услышать. Я поерзал на стуле и подался к ней, накрывая ее руки своими ладонями.

– Посмотри мне в глаза.

Она помедлила, но все же послушалась.

– Прости меня, Принцесса. За все прости. За то, что причинил тебе боль. За то, что бросил. За то, что меня не было с тобой, когда ты проснулась. За то, что не был с тобой все это время.

Обри закрыла глаза. Ее лицо исказила гримаса боли, и я ненавидел себя за то, что был ее причиной. Мне так безумно хотелось обнять Обри и прижать к груди, но я этого не сделал. Я уже проявил достаточную настойчивость, и давить не нее дальше было бы крайне эгоистично с моей стороны. Мое сердце гулко стучало в груди. Когда Обри снова открыла глаза, то уставилась на наши соединенные руки – и на кольцо, которое я все еще носил на пальце.

На ее глазах показались слезы.

Повисшее молчание было сущее пыткой.

– Мне так жаль, что тебе с Адель пришлось пройти через этот ад, – в конце концов произнесла она хрипловатым от волнения голосом.

– Мне тоже. Мне хочется оставить все это в прошлом и просто продолжать жить.

И снова наступило молчание.

– Я уже была почти счастлива. Ричард сделал меня счастливой.

Сердце наполнила невыносимая боль.

Между тем Обри продолжала:

– Мне нужно время, чтобы все осознать.

– Я понимаю.

Позволь мне все исправить, Принцесса!

– Как долго ты намерен оставаться в городе?

До тех пор, пока ты снова не станешь моей.

– У меня пока нет конкретных планов на жизнь. Но я все же работаю над одним проектом.

От этих слов уголки ее губ слегка изогнулись в улыбке, но Обри очень быстро снова приобрела серьезный вид.

– Мне нужно время, – повторила Обри.

Какими бы невыносимо долгими ни были эти два года, я наконец облегчил душу.