Чертов нахал

 – Ты же вроде с таким нетерпением этого ждал.

– Ты еще узнаешь, каково это, когда придет твой день.

– У-ух! У меня крышу снесет к чертовой бабушке – вот как это будет! Случайно не хочешь поменяться местами? Я бы сплавил половину мозгов, только бы оказаться на твоем месте.

– Не сомневаюсь. Только не думай, что скорое освобождение меня не радует. Просто многое сильно изменилось с тех пор, как я попал сюда. Это место… я уже привык к нему. Уйти отсюда – все равно что нырнуть в черную дыру. Здесь, по крайней мере, я знаю, что меня ждет завтра.

– Прошло всего два года, а не сорок.

– За эти два года многое могло случиться, дружище. Я слишком хорошо узнал, как это бывает.

После этих слов на сердце стало еще тяжелее. Два года назад у меня была мать. Ее больше нет. Моя мама умерла. Мне больно осознавать, что ее больше нет на свете. Одного этого достаточно, чтобы спрятаться здесь от реальности. Мама страдала от аневризмы, получила ее во время дорожного происшествия где-то год назад. А я был заперт здесь и не смог даже попрощаться с ней, когда она боролась в больнице за жизнь, и этого я себе никогда не прощу.

На моей совести много поступков, которые я никогда себе не прощу.

Следующий вопрос Эдди был словно удар под дых.

– Ты будешь искать ее?

– Кого?

Конечно, я знаю, кого он имеет в виду.

– Ты знаешь, кого.

Я в растерянности запустил пальцы в волосы.

Ну, какого черта он заговорил о ней.

– Нет, – отрезал я непреклонно.

– Так-таки и нет?"

"Я повторил еще тверже:

– Нет!

– Почему это?

– Да потому, что прошло уже два гребаных года. Вероятно, она уже вышла замуж и даже родила ребенка.

И есть еще одна маленькая деталь – она ненавидит меня за мой поступок и наверняка даже желает мне смерти за то, что разбил ее сердце, черт бы меня побрал!

Я вовсе не собирался болтать с Эдди об Обри. У меня никогда не возникало желания хоть с кем-нибудь обсуждать наши с ней отношения, особенно обстоятельства, при которых я покинул ее.

Однажды ночью я, видимо, бормотал во сне, повторяя: «Обри, прости. Прости меня, негодяя». Это разбудило Эдди, и тот вытянул из меня почти всю историю.

Сны повторялись снова и снова, и Эдди, которого все это порядком достало, окрестил мои сновидения ее именем. «Ночью к тебе приходила Обри».

– Ты не можешь знать наверняка, желает она тебе зла или нет.

– Какое это имеет значение, Эдди? Даже если она еще не замужем… Ведь я так подло удрал от нее в то утро именно для того, чтобы заставить ее возненавидеть меня, чтобы она продолжала жить полноценной жизнью, а не ждала меня целых два года, пока я был заперт тут, в этом аду.