Чудище, или Одна сплошная рыжая беда

 — Отец не приехал?

— Да вот-вот должен уже, — покосилась я на настенные часы, висящие над огромным уютным диваном. Пожалуй, в этой квартирке, купленной Ксюте на ее шестнадцатилетние, которое уже не за горами, все было таким — огромным и на удивление уютным.

Ксюнька — крестная дочь моего бомжика, она же настоящая. Та самая, которую его нерадивая женушка когда-то сдала в детский дом. Конечно, Кир отыскал бедного ребенка, но увы, экспертиза показала, что она не его дочь. Помимо всего прочего бывшая Кирилла еще и побегами налево активно баловалась… Что лично меня, впрочем, совсем не удивляло. Однако это никак не помешало Громову пристроить девочку в хорошую семью и стать ей отличным крестным. Даже имея хоть и ненастоящих, но действительно заботливых родителей, девочка в своем крестном души не чаяла.

Как и он в ней. Думаю, не стоит говорить, какими подарками Кирилл баловал свою крестницу — одна эта квартира, отданная, пока в мое временное распоряжение, чего только стоила. Снимать, а уж тем более покупать новую для меня не имело никакого смысла, я все равно собиралась уезжать, как только приедет мой любимый папуля.

Нет, отца я в чем-то понимала, даже любила… Местами. Но когда он выводил меня из себя, из простого «пап» он тут же становился нежно лелеемым «папулей». И как только услышал сие ласковое слово, активно предпочитал держаться от меня подальше. От греха!

— Ты помнишь, что ты мне обещала? — напомнил о себе Кирилл. — Никуда…

— Никуда ни шагу без тебя, — покорно повторила я, разворовывая уже третий чемодан подряд в поисках одной единственной вещи. — Сначала дождемся твоего возвращения, а потом уже все вместе в Москву. Я помню, Кир.

— Тогда ты еще должна помнить о том, что тебе можно вообще никуда не ехать, — так… невозмутимо добавил Громов, что я чуть пальцы себе не прищемила. Возмущенно посмотрев на трубку, как будто мужчина мог меня видеть, снова прижала ее к уху и поморщилась:

— Кир, не начинай. Мы уже это обсуждали.

— Но ты так и не ответила, — снова спокойно напомнил Кирилл, заставив меня заскрежетать зубами. — Ты вполне можешь послать отца с его далеко идущими планами. Он эту кашу заварил, он пускай и разгребает.

— Угу, — хмыкнула я, выворачивая очередной чемодан и искренне недоумевая, откуда у меня взялось столько вещей. — Хорошая попытка, но… Кир, я обещала. И…

— А как же Богдан? — негромко спросил мужчина.

Я замерла, прижимая телефон к уху, а рука, тянущаяся в молнии на спортивной сумке, дрогнула. Закрыв глаза, я села на пол, не сумев сдержать тяжелый вздох, и тихо спросила:

— А что Богдан?..

— Рыж, ты любишь его.

Сердце в груди перестало биться совсем.

— Кир, я… — попыталась я сказать, но сразу не получилось.