Чудище, или Одна сплошная рыжая беда

Недоумевая, что могло произойти, Демьян покинул свою комнату, вышел в коридор и остановился возле самой лестницы, откровенно охреневая над ситуацией.

Вся его охрана в количестве семи человек лежала в большом холле, неэтично уткнувшись лицами в пол, прижимаемая сверху людьми в камуфляже и черных масках, без каких либо привычных опознавательных знаков.

Ни ФСБ, ни ОМОН, ни даже СОБР к данному инциденту не имели никакого отношения.

Истинный зачинщик веселого маски-шоу появился пару секунд спустя, со спокойным и равнодушным лицом перешагнув через начальника охраны, валяющегося у самого порога.

— Доброй ночи, Кирилл Станиславович, — меланхолично поздоровался стоящий на втором этаже Исаев.

В том, что он крупно попал, он понял еще до того как мужчина, подняв голову, просто молча усмехнулся.

Сунув руки в карманы домашних спортивных штанов, Демьян спустился по лестнице. Он не сомневался, по чью именно душу явился Громов, как и не лелеял надежды уйти от ответственности. Да и бежать сейчас было бы откровенно глупо и совершенно по-детски.

Хватит, наребячился уже.

За свои поступки Исаев привык отвечать.

Надо отдать должное мужчине, он не стал размениваться на долгие разговоры и чтение моралей. Нет, у него был свой, совершенно иной подход!

Стоило только Демьяну поравняться с Громовым, как парень согнулся от удара под дых. А пока судорожно хватал ртом воздух, Кирилл ухватил его за плечо, наклонился, надавливая пальцами под ключицу, и спокойно произнес:

— Значит так. Я не будет объяснять, где и в чем конкретно ты был не прав. Мальчик ты не глупый, наверняка, уже сам все прекрасно осознал. Ты лучше других знаешь, что второй раз я не предупреждаю… И если ты хоть раз еще обидишь ее словом или делом, я просто оторву тебе голову, не взирая на твои деньги, статус, регалии и то, что я работаю на твоего отца. Это понятно?

— Вполне, — хрипло отозвался Исаев, чувствуя, как от боли перед глазами прыгают разноцветные пятна.

— Чудно, — откликнулся Громов и стальная хватка, фактически выламывающая ключицу, исчезла. Демьян с трудом сдержался, чтобы не отшатнуться, когда мужчина, невозмутимо похлопав его по плечу, направился обратно к распахнутой входной двери.

— А, и еще, Дем, — остановившись, Громов бросил через плечо. — Пора бы уже повзрослеть. Рыж слюнявых мальчиков не любит. Соверши уже, наконец, хоть один мужской поступок.

— Например? — криво усмехнулся Исаев, зажимая горевшее огнем плечо.

— Начни хотя бы с извинений, — улыбнулся мужчина и, сунув руки в карман дорогого коричневого пальто, шагнул за порог. А спустя две минуты спокойно и беззвучно отступили его люди. Даже дверь за собой тактично прикрыли.

О том, что произошло, напоминала лишь охрана, стонущая на полу, да адская боль в ключице и районе печени.