Чудище, или Одна сплошная рыжая беда

Где ты ее откопал?

— Клизму? — иронично вскинул брови Исаев.

— И ее тоже! — расхохотался медик. И насмешливо поинтересовался, — Это, как я понимаю, заразно?

— Более чем, — хмыкнул Демьян, суну руки в карманы брюк. — И с лечением не поможешь даже ты. Спасибо, Глеб, выручил. Сколько я тебе должен?

— Сочтемся, — махнул рукой врач по имени Глеб и, вытащив из нагрудного кармана белоснежного халата рецепт, протянул его парню. — Возьми рецепт. Я там все расписал, как, когда и чем обрабатывать. Кости и суставы не задеты, рана хоть неприятная, но неглубокая, а кожа — дело наживное. Недельку похромает, через две уже бегать будет.

— Наивный ты, Глеб, — хмыкнул Исаев, машинально покосившись на закрытую дверь кабинета. — Она уже завтра на работу поскачет.

— А вот это бы я искренне не советовал, — мигом нахмурился медик, проведя ладонью по короткому ежику темных волос. — У нее общее истощение организма видно невооруженным глазом. Так что пару дней хорошего отдыха, полноценный сон и никакой нагрузки на ногу. И алкоголя. А потом пускай ковыляет потихоньку, но без энтузиазма.

— Боюсь для этого мне понадобиться пристегнуть ее к батарее, — саркастично отозвался Демьян, понимая, что на сей раз даже не лукавит. Ибо его ненаглядную оторву сможет остановить только ударная доза успокоительного вместе со снотворным. И то не факт, что она во сне что-нибудь не отчебучит!

— Наручники дать? — почти серьезно поинтересовался Глеб, но в его зеленых глазах плясали чертики.

— Обойдусь, — хмыкнул парень, протягивая руку. — Спасибо еще раз.

Обращайся, — ответил рукопожатием мужчина и удалился, заложив ручку за ухо и насвистывая что-то веселое себе под нос.

Помассировав переносицу, Исаев толкнул дверь в процедурную, где на кушетке заканчивали перевязку рыжей неприятности, пребывающей в самом дурном расположении духа. Она зорко бдила за действиями медсестры, скрестив руки под грудью, но хоть перестала выглядеть как оживший труп.

Уже хоть что-то.

— Жить буду? — хмуро спросила заметившая его появление Солнцева, не отрывая взгляда от явно обиженной на что-то медсестры, которая явно торопилась закончить такое неблагодарное дело, как обработку раны не в меру ехидного создания. Нет, Аня хамила редко… и исключительно в тех случаях, когда ее умудрялись откровенно довести!

Исаев даже не сомневался, что за то время, пока он был в коридоре, маленькая нахалка снова умудрилась во что-то вляпаться.

Нет, она уже не оторва. Она просто какая-то одна сплошная беда!

— Недолго, но весело, — усмехнулся Исаев и, дождавшись пока отойдет поджимающая губы медсестра вместе со своей тележкой, подошел ближе, протягивая ей листок с рецептом. — Держи. Здесь описано, как, чем и сколько обрабатывать.