Чудо для нефтяного магната

Наши ситуации немного похожи — тоже недоношенный ребенок, срочное кесарево.

- Таня, идем?"

"- Да-да, конечно, - говорю я, поднимаясь с кровати.

Днем мы уже ходили в специальную комнату для сцеживая. Мама передала мне три разных молокоотсоса на выбор, но я так и не смогла пока приноровиться. В роддоме же стоит чудесный аппарат.

Рита специально зашла за мной пораньше, у нее такая же низкая скорость передвижения. Потихонечку мы с ней отправились в долгий путь длинной в десять метров.

- Видела вашего папу, красивый мужчина, - говорит Рита полушепотом. - Кого-то мне напоминает... Он не актер?

- Нет, - улыбаюсь я, представляя Руслана на сцене. - Возможно, ты перепутала с кем-то.

Решаю, что мы не настолько с Ритой близки, чтобы посвящать ее в свою непростую ситуацию. Да и как ее описать вкратце? Я чудом забеременела от миллиардера, который должен был на днях жениться на другой? Ох...

В палату я возвращаюсь только через полчаса. Медсестра забирает у меня баночку с молозивом и убеждает, что для Вики это очень важно. И я делаю всё от себя возможное. Хотя мне кажется, что этого по-прежнему недостаточно. Скорее бы Викторию можно было взять на руки и приложить к груди.

Я бросаю взгляд на телефон и вижу сообщения о нескольких пропущенных. Маша звонила, девочки с работы... И свекровь. Ей-то что нужно? Едва я задумываюсь над этим вопросом, как на телефон падает сообщение от нее же:

«Зачем ты так с Игорем? Мы тебя как родную любили, а ты! Дорвалась до денег. Но принесут ли тебе они счастья?»

Глава 23

Руслан

- Руслан, ты правда не сердишься, что… - Таня опускает глаза в пол и теребит футболку. - Из-за того, что так долго скрывала твое отцовство? Ты просто пойми… Ты с самого начала мне не поверил и это больно по мне ударило. Хотя я понимаю твои сомнения, честно! А потом я и вовсе увидела тебя с невестой и поняла, что лучше никому не усложнять жизнь.

Она еще совсем слаба, о чем свидетельствуют бледный цвет лица и тихий голос, поэтому я не нахожу в себе сил сказать ей, что в действительности был на нее зол. Часы, проведенные в самолете по дороге в столицу, стали одними из самых худших и мучительных в моей жизни. Ведь я мог и опоздать.

Я уверен, признайся Таня в том, что Вика моя дочь, когда я был в Москве, всего это ужаса с кровотечением и преждевременными родами можно было избежать. Я бы никуда не уехал и на пушечный выстрел не подпустил бы к ней это омерзительное животное, ее бывшего. До самых родов мать моего ребенка была бы окружена заботой. А уж о том, что я мог бы вообще не узнать о своем отцовстве даже думать не хочу.

- Я на тебя не сержусь, Таня. Когда ты выйдешь из больницы, мы с тобой еще раз все обсудим. Но у меня большая просьба: ничего больше от меня не скрывай.