Дела минувшие

 – Зови!

Мужик осерчал и вылез на крыльцо:

– Это где ты ее без кофты…

Договорить он не успел. Лыков выскочил сбоку, взял его за бороду и сильно дернул. Детина полетел вниз, матерно ругаясь. Титулярный оседлал его и занес кулак. Хрясь!

В наступившей тишине наружу стали выползать пьяные. Титус с Форосковым спихивали их с крыльца затрещинами, направляя под окна:

– Быстрее, черти люстриновые! Становись во фрунт, приготовить виды для проверки!

Колька Бешеный, отведав лыковского кулака, лежал без сознания. В карманах у него нашлись восемьсот рублей из выручки Чоха. Остальные певцы, числом семеро, безропотно выстроились в шеренгу. Пивоваров сыщики отпустили, велев поспешить на работу. Четверых бесписьменных и бабу записали в пленные.

Колонна медленно поползла вниз, к набережной. Возле складов Дегтярева каторжный, придя в себя, попробовал сбежать. Алексей шел сзади и не спускал с него глаз. Почувствовав угрозу, он сунул в спину Кольке кулак, и тот надолго разлегся на булыжнике.

– Еще раз дернешься, сделаю калекой, – предупредил сыщик.

Нектария присела возле кредитного и сказала с сочувствием:

– Ты, Коля, не бежи. Это Лыков…

В управлении полиции арестную команду дожидался Благово. Он сразу начал допрос. Привели Цаплю, который повторил свое признание. Несмотря на это, Мозжевелов все отрицал. Даже знакомство с рештаком! Тогда их заперли в одной камере. Как было намечено Павлом Афанасьевичем, Цапля стал стращать каторжника. Вот попадешь к фельдфебелю Теплову, по-другому запоешь. Он из человека окрошку делает. Лучше сознайся сейчас, пока здоровье есть. Опять же, Лыков ударом кулака гвозди в стену вколачивает, он жиганет с другого боку.

Запугивание Кольки Бешеного дало результат. Но совсем не тот, какой ожидали сыщики. Ночью беглый разорвал на полосы чехол от тюфяка и повесился…

Благово пришлось делать неприятный доклад сначала полицмейстеру Каргеру, затем губернатору Безаку. Ему помогла телеграмма из Министерства финансов. В столице высоко оценили открытия нижегородцев по розыску поддельных серий. В награду было дано целых полторы тысячи рублей. Статский советник взял себе пятьсот, помощнику нарисовал двести пятьдесят, а остальные поделил между чинами отделения. Включая прикомандированных к нему городовых. Сыскари, живущие на скромное жалованье, были рады несказанно… А жалованье городового нижегородской полиции составляло всего пятнадцать рублей в месяц. Каждый целковый сверх того – редкая удача! Лыков справил себе новый пиджак, а сестре купил кенгуровые воротник с обшлагами к теплому дипломату[38].

Один Павел Афанасьевич остался недоволен:

– Шел в комнату, попал в другую! Искали убийцу, а нашли фальшивые купоны. Еще и наградные заработали.