Деревенщина в Пекине 2

Я при том неплохо зарабатываю в это время, не вкладываясь ни монеткой. Извини, но чувствовать себя меркантильной крысой, свесившей ноги с шеи мужика, с которым даже не спим, я тоже не хочу! Я не пиявка, не паразит и не нахлебница! Я хочу себя банально уважать!

Вовремя прикусываю язык, чтоб не брякнуть лишнего насчёт странных путей на ниве самоуважения. Особенно в свете последних заявлений на тему реализации моего, к-хм, чувственного компонента. С ней.

С другой стороны, чужая душа — потёмки и не судите да не судимы будете. Что я знаю о её чувствах.

— Уже молчу, столько тратить я не планирую, — До Тхи Чанг чуть успокаивается и кивает на экран. — Да и складывать такие деньги мне банально некуда, а держать на чужом счёте — ну, не знаю.

— Раньше куда девала?

— Отправляла во Вьетнам, в том числе на свои счета. Сейчас по ряду причин не вариант.

— Кстати, а кто такой Жень Мэ? Почему у тебя его банковский счёт?

— Я же не резидент и свой собственный открыть не могу. Пришлось купить. Доступ должен быть только у меня, для нас у вас ситуация стандартная, но всё равно не хочу держать здесь крупные суммы и уж тем более что-то копить! Объяснить, почему?

— Согласен. Я бы тоже не рисковал.

— Вот и хорошо. Я тебя прошу взять половину, чтобы у меня в одной корзине яйца не лежали. Мало ли что. Владелец счёта — приятный человек, но при всём моём уважении, я видела его только два раза в жизни. Мы общались всего пять минут, из которых четыре с половиной говорила я. Он вообще изначально не хотел соглашаться, но дело сделал обещанный процент с оборота.

— И много ты платишь за аренду чужого личного счёта?

— С какой целью интересуешься?

— Исключительно академический интерес.

— Ноль целых одна десятая процента. В его деревне очень хорошие деньги — на моих оборотах.

— Ладно, давай. Пересылай половину мне.

Вьетнамка с серьёзным видом вручает мне смартфон. Вбиваю необходимые данные, возвращаю гаджет и через мгновение получаю уведомление о зачислении на баланс.

— Я к этим деньгам не прикоснусь, — комментирую вслух. — По твоему первому слову отдам, куда скажешь.

До Тхи Чанг останавливается в дверном проёме:

— Если что, это общак! Можешь тратить, как член команды. Ты — мужчина, который со мной живёт, у нас это норма. По крайней мере, в традиционных семьях.

— У вас деньгами управляет мужчина? — кое-где я подобное встречал, не тут.

Даже если женщины зарабатывали больше.

— Может, не у всех, но в моей семья — да. Моя мать зарабатывает больше отца раз в пять. У неё хорошее образование, три языка и все деньги она отдаёт ему, а уже дальше он сам выделяет ей деньги со своей карты. Потому что хозяин в семье — мужчина.

— Моим рисом меня и кормят? — усмехаюсь.