Держись подальше, Лапочка

Потому что сам рубишь столько, что твой дядька-прокурор очень сильно бы удивился. Если б узнал, конечно.

Твой смешной ник «Демон», придуманный в пятом классе для серьезности и взрослости, да так и не поменянный, неожиданно перестает вызывать смех у соперников по играм. И у конкурентов.

Потому что, когда у тебя из под носа уводят серьезного клиента, верней, он сам уходит, потому что Демон — лучший, уже как-то не до смеха.

А я даже и не обращал внимания на всякую подводную шелупонь, делал то, что нравится, погружался полностью.

Днем — школа и спорт.

Ночью — коды и игры.

Кайф.

И так каждый день. Каждый месяц. Каждый год.

В муай-тай не заметил, как мастера спорта получил.

В интернете — как стал самым востребованным спецом по кибербезопасности и одним их самых популярных игровых стримеров.

Говорят, когда увлекаешься чем-то, то успех для тебя вторичен.

Главное, кайфовать от того, что делаешь.

Я кайфовал. Погружался. Тонул. Все, что угодно. Только, чтоб не выныривать. Только, чтоб не на поверхность.

— Знаешь, — тихо и доверчиво продолжает посетительница, лица которой я почему-то не хочу видеть.

Не хочу всплывать на поверхность. Опять. — Я ведь даже не поняла ничего. В подъезде, когда ты кинулся к этому… Я словно в трансе была, не смогла осознать… Твоя мама сказала, что ты… Должен прийти в себя. А ты все не приходишь… Тебя скоро увезут отсюда, я слышала, твой дядя и мама разговаривали. А меня… Меня могут уже сегодня отправить… Я боюсь, что больше тебя не увижу, не смогу поблагодарить…

Последние слова ее тонут в дрожи.

А я, похоже, понимаю, кто тут сидит и трется о меня.

Рыжая лисичка, которую я умудрился спасти сегодня… Или не сегодня? Сколько я валяюсь уже? Да хрен его знает…

Лисичка с длинными волосами и розовыми губками, не знающими краски. С наивными карими глазами. Лапочка. Могу ее так про себя. А в лицо… Нет.

Такие лапочки не для таких, как я. Ей лучше держаться от меня подальше. Для ее же блага.

— Ну что, проснулся он?

О, а вот и маман заявилась.

Пальчики пугливо убираются, и мне остается только чуть сильнее сжать губы в протесте. Черт, ну неужели так сложно оставить меня одного?

Вернее, не одного, а с маленькой рыжей лапочкой.

Пусть бы еще своими пальчиками поиграла… Может, до какого интересного места доигралась бы. Хотя, это уже бред…"

"— Нет, почему-то не хочет просыпаться, — растерянно шелестит голосок, — я переживаю, все ли хорошо? А вдруг…

Голос прерывается так резко, словно Лапочка себе рот ладошкой закрывает, опасаясь даже сказать о своих опасениях.

— Сходи за врачом, пожалуй, — командует мать.

И Лапочка послушно идет. Она вообще послушная. Наверно.