Держи меня, Земля!

Он мог бы вить из неё не верёвки, а корабельные канаты, и Лера была бы счастлива вязаться ради него в морские узлы.

Только однажды она это уже проходила. Однажды уже отдавала себя без остатка, пренебрегая всем: чувством самосохранения и собственного достоинства, гордостью, благоразумием, самолюбием — всем. Её унижали и оскорбляли, ей беззастенчиво пользовались, а она терпела, прощала и покорно слушалась.

Если Кирилл сделает с ней то же самое (а он сможет, если захочет), если решит попользоваться ей и выбросить, чтобы устремиться к новым заманчивым горизонтам, то Лера уже никогда не соберёт себя заново.

И уж лучше сейчас остаться одной, чем бросаться из огня да в полымя.

В одном он был прав: Лера сомневалась. А значит лучшее, что можно сделать — остановиться и дать себе время подумать и разобраться в своих чувствах. Без него.

Лера приехала в офис с тяжёлым сердцем, хоть ночь и не назвала бы бессонной. Она просто уснула. Со смешанным чувством, что она запуталась. И пришла на работу с решением попросить у Кирилла отсрочку.

Неверов уже был в офисе. Что-то рассказывал, сидя на столе. И все эти сплетницы только что хвостами не виляли, собравшись возле него и глупо хихикая.

Лера разделась, стараясь на него не смотреть, но он словно её не замечал. Кивком поздоровался и теперь даже не смотрел в её сторону. Рассказывал про Прагу. Про вафли и чешский шоколад. Про «Бехеровку» и пиво.

Катерина прибежала последней, когда Лера уже успела прочитать скопившуюся за вчера почту, а Неверову сварили вторую чашку кофе, потому что он жаловался на разницу во времени и головную боль.

— Кирилл Александрович, пройдёмте, — пригласила всех Дарья в конференц-зал с расставленными по столу бутилированной водой и стаканами.

Говорили о подготовке к приближающемуся приезду Гессманна.

— Прошлый раз, когда приезжала Ингрид, — беседу с Неверовым поддерживала в основном Катерина, — делали даже документальный фильм о Камчатке, о Сахалине.

— В этот раз, думаю, упор будет всё же на Приморье, — кивнул Кирилл. — Регион огромный. Вся Сибирь и Дальний Восток. Сомневаюсь, что Гессманн в начале декабря захочет сунуться в ваши снега и морозы, — он улыбнулся, скользнув глазами по Лере. — Он, конечно, выразил пожелание.

Но ему и приморского климата, думаю, будет за глаза. Поэтому фильм смонтируем общий, но будем нацеливать его именно на побережье.

Складывалась стойкое ощущение, что он приехал их именно поддержать, скоординировать и помочь, а не с дурацкой проверкой, из-за которой все так переполошились. И он вёл себя очень дружелюбно, ровно и открыто. Явно настраивая команду работать слажено и на результат, а не искать виноватых и крайних.

Собрание было одним из лучших за всё время, что Лера здесь работала.