Держи меня, Земля!

Только сам Кирилл это пока не осознаёт. А вот весь Лерин нереализованный материнский инстинкт уже кричал об этом вовсю. И Лера металась между трусливым желанием самой от него забеременеть и благородным порывом — отпустить его навсегда.

Она прикрылась рукой, уставившись в тарелку.

В одном только Лера не сомневалась: их отношения обречены. Лера тот ещё боец, аховый. И силы у них с Настей не равны. У той — печать в паспорте и шесть подготовленных эмбрионов. А у Леры в противовес что? Бесплодие и роль любовницы. Одной из. Очередной.

«Сколько там ты сказал? Два года тянулось у вас с Варварой? — вскинула она голову и поймала взгляд Кирилла.

Взгляд, от которого у неё кровь в жилах застыла. Так пронзительно он на неё смотрел. — У нас не будет и этого. До рождения твоего малыша максимум несколько месяцев».

И Лера видела его лицо, когда позвонила в пять утра жена. Что бы он там ни говорил, он испугался. По-настоящему. Она видела ужас в его глазах, когда Дашка сказала про Лерину беременность. Он же, наверно, с ума сходит, но как держится!

Смертельно хотелось поговорить, но не было никакой возможности. Так глупо.

Сидеть и играть в переглядки, пока Витя рассказывал маме, что очередной раз учудила МарьМихална.

— Эта глупая женщина собралась в зиму побелить хату. Загасила целый таз извести. Дождалась, пока та откипит, отбулькает. И нет бы в ведре развести, сколько надо и туда синьку сыпать. Нет, она решила на глазок, да сразу в бак. Ещё и мать белить заставила. Стены пока мокрые были, ещё ничего, но как высохли, — Витя покачал головой и потряс сжатым кулаком, подкрепляя свои слова. — Насыщенный. Красивый такой синий цвет. Королевский. Геральдический.

Ну, или как в дурдоме. Тут уж кому как.

— Кирилл, я же позвонила Нине Григорьевне, — отсмеявшись, вспомнила мама.

— Правильно, — мягко и заинтересованно улыбнулся он. — Узнали что-нибудь полезное?

— Очень много. Она и правда бесценна и как консультант, и как собеседница. Договорились созваниваться почаще. Спасибо тебе!"

"— Я рад, — улыбнулся он ещё шире. — А рецепт этого пирога с рыбой вы держите в строгом секрете?

— Ой, не смущай меня. Какой секрет, — отмахнулась мама. — Главное, чтобы рыба была свежая да в тесто слегка сахарку.

Нина Григорьевне я, кстати, рецепт дала. Как раз только начала с пирогом, подумала, а можно ли щенку рыбу, и позвонила.

— Я передам, что пробовал. Что вкус изумительный. Рыба получается нежнейшая. Корочка хрустящая. Пусть делает, набивает руку.

— А вы давно знакомы? — подложила растроганная похвалой мама ему ещё кусок. — С Ниной Григорьевной?

— Да, с детства, — он благодарно кивнул и снова улыбнулся. — Мама моя.

— Батюшки, — прикрыла она рукой. — Что ж ты не сказал-то. Я ж тебя в сердцах засранцем назвала.