Дерзкое предложение дебютантки

Потом Джорджиана обескуражила его своим неожиданным предложением. Что еще более поразительно, на какую-то долю секунды он в самом деле задумался о возможности брака с ней. Хоть и счел, что ее предложение является лишь следствием амбициозного желания сделаться графиней.

Эдмунд разозлился в два раза сильнее, когда она объяснила, что выбрала его преимущественно потому, что, по ее мнению, он не захочет исполнять свой супружеский долг. Лучше бы сразу плюнула ему в лицо. Эдмунд, в свою очередь, высказал ей, чего он ожидает от брака. Слова лились из него, точно из пробоины в плотине, хотя прежде он ни о чем подобном даже не помышлял.

Шагнув к пристенному столику, он снял крышку с графина.

Теперь Эдмунду с трудом верилось, что в порыве гнева он схватил Джорджиану за плечи. За плечи! Получается, он стоял так близко к ней, что, вдыхая, ощущал запах ее тела. Плечи у нее оказались женственно-мягкими.

Качнув головой, он плеснул себе щедрую порцию бренди. Если бы не самоконтроль, практикуемый долгие годы, повалил бы ее на землю прямо там, у ручья, и доказал, что вовсе не лишен здорового плотского аппетита. А какой мужчина не отреагировал бы схожим образом на подобные оскорбительные замечания?

Одним глотком осушив половину содержимого стакана, он со стуком поставил его обратно на столик.

С какой стати Джорджиана решила, что половой акт — омерзительное действо, унизительное для женщины? Хотя это объясняет, почему она так жаждет фиктивного брака, который, как ей казалось, он сможет ей обеспечить.

Поспешно отвернувшись от пристенного столика, Эдмунд подошел к окну. С какой стати он пьет бренди посреди белого дня? Пяти минут в ее обществе оказалось достаточно, чтобы у него появилось желание напиться.

И все же…

Она обратилась к нему, практически умоляя о помощи, хоть попутно и оскорбила своим предложением.

Упершись руками в подоконник, он устремил взгляд в окно, в сторону ручья. Сохрани он спокойствие и рационализм, вышел бы из этой встречи победителем. А вместо этого…"

"Перед его мысленным взором промелькнуло ее лицо, совсем юное, румяное, искрящееся смехом, когда она висела вниз головой, зацепившись ногами за ветку дерева.

— Мне все еще недостает ее, Лев, — прошептал он, пораженчески опуская голову. — Что случилось с девчонкой, которая ничего и никого не боялась? Куда она подевалась? Как превратилась в нынешнюю женщину?

Еще более важно: что ему теперь со всем этим делать?

Глава 3

Ничего. Ничего он не станет делать. Во всяком случае, пока вновь не обретет способность трезво мыслить.