Деспот (СИ)

Но ты мне нужна, и я обещаю, ты не пожалеешь.

Даже не сами слова выбивают из меня дух, а то, как они произнесены.

Они вскрывают во мне эту затаенную потребность быть нужной, быть для какого-то лучшей. Я всегда хотела, чтобы выбирали меня. Для папы всегда самым важным человеком была мама, может, поэтому.

Кастрыкин никогда мне такого не говорил. С его губ легко срывались признания в любви, но, как оказалось, они недорого стоят.

– Надолго?

– Что? – не понимает Саша.

– Надолго ли я тебе буду нужна? Долго ли не будет у меня сожалений?

Сейчас это уже моя робкая, но целенаправленная попытка выдавить из Марича, что он ко мне чувствует. Раз не говорит, значит, не уверен? Не хочет врать?

– Насть, в последний раз я влюблялся довольно-таки давно, – ворчит Саша. – За последние годы я привык, как ты выразилась, к договорным отношениям. Не уверен, что если я тебе скажу, что испытываю, то не получу по роже. Подрастерял навык. Я не хочу тебя напугать или оттолкнуть.

Я так хотела услышать что-нибудь хотя бы отдаленно напоминающее признание, но когда это происходит, я теряюсь, потому что оно снова ставит меня перед выбором, и серьезным, ведь в глубине души, несмотря на свои надежды, я не верю, что это возможно.

Трепещущая струна внутри снова звенит, мешая сосредоточиться, но Саша вроде не требует от меня никаких решений или реакций прямо сейчас.

Я выпутываюсь из ставших родными рук:

– Мне надо разобраться в себе.

Господи, какая я дура. Вывела Марича на этот разговор, а сама сдаю назад.

Смятение, неловкость, робкая надежда, прямо сейчас я во всем этом захлебываюсь.

– Ты наверно есть хочешь… – и не дав Саше ответить, сбегаю.

Кажется, снова приходит время кулинарной терапии.

Но чем дольше я вожусь на кухне, тем острее понимаю, что я не там, где надо. Что это очередной побег от себя. В голове до сих пор сидит мысль, что отношения с Сашей – это неправильно, но откуда у меня эта установка?

Гипнотизируя таймер на духовке, я докапываюсь до самой сути: мне просто страшно, что я снова обманусь.

Но ведь Саша всегда был честен.

Просто мне не нравилось, что правда не совпадает с моим идеализированным представлением о том, как все должно быть. Марич не бросается громкими словами, но если он обещает, то выполняет.

И когда раздается сигнал таймера, что время истекло, я выключаю духовку и, пока не передумала, иду к Саше.

Он все еще в гостевой комнате, лежит на кровати, заложив руку за голову, его глаза закрыты, но я чувствую, что он не спит.

Не давая себе ни шанса передумать, я забираюсь у нему и сажусь верхом на бедра.

Густые загнутые ресницы поднимаются, и я пропадаю.

Сколько можно себе врать? Не знаю, когда это произошло, но я его люблю. Пусть будет, что будет.