Деспот (СИ)

Его забрали… Вещдок.

Я понимаю, что меня трясет, когда на плечо ложится тяжелая ладонь Борзова.

– Пойдемте, Анастасия Дмитриевна.

– Да… Я подожду Александра Николаевича в кабинете отца…

Опустившись в папино кресло, я тянусь к мини-холодильнику, но меня останавливает Никита, качая головой.

Точно, нельзя.

Ну хоть кондиционер включить можно. Во второй половине дня солнце светит именно в эти окна, и жара в кабинете невыносимая.

Направляя пульт направо, я зацепляюсь взглядом за сейф.

Единственное, что я не могу проверить. Не знаю кода. Однако, Маричу же как-то удалось его открыть тогда.

От пары попыток ведь ничего не изменится. С тяжелым вздохом я встаю напротив замка. Ввожу папин день рождения – мимо. Дата создания группы компаний – мимо.

Может это вообще не дата, но тогда у меня нет идей.

Больше всего на свете папа любил… маму.

Пробую мамин день рождения и слышу щелчок. Надо же.

А внутри только несколько папок. Что там?

Заглядываю и чем дольше смотрю, тем сильнее теряюсь.

Потому что это пахнет чем-то незаконным.

Глава 21

Я кошусь на Борзова, который уселся возле двери. Он никак не реагирует на мое самоуправство. Ему нет дела, если мне ничего не угрожает, и я вместе с папками, закрыв сейф, усаживаюсь за папин стол.

Что-то очень странное.

Это документы. Некоторые из них довольно ветхие на вид. Не то чтобы они прям рассыпались в руках, но им больше двадцати лет, они немного выцвели, потрепались. Я не очень понимаю, что это. Похоже на медицинские анализы или что-то подобное.

Да, тут есть и мамины. В целом, я бы решила, что это история ее болезни. Некоторые записи не на русском. Родители много мотались по Европе в поисках лучших врачей. И я бы уже убрала папки, если б в одной из них не нашла свидетельство о рождении, выданное двадцать два с лишним года назад. Но оно не на мое имя.

Марич прав, и я приемный ребенок? Но месяц и дата рождения не совпадают.

С этим ладно.

Больше всего меня напрягает то, что первым бросилось в глаза еще у сейфа. В самой верхней папке.

Распечатанная электронная переписка на английском, из которой слова «нетрадиционно», «опасно» и «будет стоить дороже» отпечатываются у меня в голове.

И загранпаспорт с моей фотографией, но на чужое имя.

Я вижу его впервые…

Холодок ползет по позвоночнику. Мне больше не жарко. Совсем наоборот.

Я не понимаю, что это…

Руки дрожат так, что зажатые в них бумаги ходят ходуном.

Меня накрывает осознанием, что если полиция найдет это, то у них возникнут ко мне неприятные вопросы, на которые у меня нет ответа.

Господи.

Что происходит в моей жизни?

Мне всего двадцать два года, я ничего не знаю, я – филолог, а не мисс Марпл!

Мне страшно.

Трясущимися руками я запихиваю тонкие папки в сумку, радуясь, что сегодня я взяла шоппер, и в нем все умещается без проблем.