Деспот (СИ)

Почему-то спрятавшись за занавеской, я выглядываю во двор. Так и есть. Саша вернулся. Он выходит из машины и поводит могучими плечами, расслабляясь. Чуть ослабляет галстук, скидывает пиджак и, забросив его на плечо, идет в дом.

Он явно уставший, но все равно выглядит опасным.

Черт.

Я ведь подозревала Марича в причастности к смерти родителей. И когда это прекратилось? Почему? Потому, что теперь он решает мои проблемы? Вероятность того, что Саша их и создал, по-прежнему высока.

Случай с Кастрыкиным, разумеется, сюда не вписывается, но у них с отцом Андрея, были какие-то терки, что-то не поделили, об этом я слышала от тогда еще жениха. Марич мог воспользоваться ситуацией, надавить на Бориса. Я же не знаю, какие условия выдвигает ему Марич, чтобы замять ситуацию…

В любом случае, стоит Саше рассказать о нападении на тетю, хотя бы чтобы посмотреть на его реакцию и надеяться, что я смогу что-то понять.

Только что-то не слышно скрипа ступеней на лестнице.

Марич не торопится подняться. За последние дни я уже привыкла, что, вернувшись домой, Саша сразу идет к себе принять душ. У него еще дела?

Накрутив себя, я не могу сидеть на месте. Устав мерить комнату шагами, я отправляюсь на поиски Марича. Внутри у меня будто работает обратный отсчет.

В столовой никого. В гостиной только Борзов.

Значит, стоит поискать в кабинете.

Подходя ближе, я опять становлюсь невольным шпионом. Я слышу Сашин голос. Один, но это не похоже на монолог. Скорее всего, он разговаривает по телефону.

Что ж, если двери не закрыты, то человеку скрывать нечего. Так?

И я останавливаю себя прямо за дверью. Прислонившись к стене, я пытаюсь уловить, о чем речь:

– … заботиться об алиби, я сказал! … Нет, продолжай приглядывать. … путается под ногами… Пусть поймет, что это чревато! Иначе я пойду на крайние меры!

Глава 23

Наверное, я все неправильно понимаю.

Убеждаю себя, что это не то, чем кажется, но в голову лезут мысли о том, что кто-то же забрал мои ключи из комнаты…

Холодок ползет по позвоночнику.

Получается, я никому не могу доверять?

Телефонный разговор в кабинете прекращается, и я, чтобы не выдать своего подслушивания, отхожу на несколько шагов и возвращаюсь, нарочито громко цокая крохотными каблучками домашних туфелек.

Смагина над ними раньше смеялась. И надо мной за любовь к таким штучкам, называя меня «Блондинкой в законе». А поди ж ты каблуки на тапочках пригодились.

Так и не придумав, как себя вести, решаю действовать по обстоятельствам.

Заглядываю в кабинет. Кресло за письменным столом пустует, если не считать покоящегося на его спинке галстука. Марич же сидит в глубине кабинета на низком диване, вытянув ноги и запрокинув голову. Глаза его закрыты, но непохоже, что он отдыхает.