Когда он был порочным

- Знаю, знаю, но как-то не могу… не могу…

– Что ты не можешь? - мягко спросила Виолетта.

– Я не могу… - Франческа опустила голову. Она и сама не знала почему, но вот никак не могла оторвать взгляда от пола кареты. - Я не могу избавиться от чувства, что делаю что-то нехорошее, что я бесчещу Джона, предаю наше супружество.

– Джон сам желал бы, чтобы ты была счастлива.

– Я знаю, знаю. Конечно, он желал бы этого. Но неужели ты не понимаешь… - Она подняла голову, и глаза ее обратились к лицу матери в надежде увидеть что-то… она и сама не знала что - может, одобрение, может, просто нежность, так как есть что-то очень успокоительное уже в самой этой надежде. - Я ведь даже не пытаюсь обрести любовь, - сказала она. - Я не рассчитываю найти второго Джона. С этим я смирилась. Но мне кажется, что нехорошо выходить замуж ради меньшего.

– Ты не найдешь второго Джона, это верно, - сказала Виолетта. - Но ты можешь найти мужчину, который в той же степени будет тебе под пару, просто по-другому.

– Ты ведь не нашла.

– Да, я не нашла, - признала Виолетта, - но я не очень-то и искала. Я вообще не искала.

– А ты жалеешь, что не искала?

Виолетта приоткрыла рот, но ни одного звука не слетело с ее губ - казалось, она даже и не дышала. Наконец она заговорила:

– Я не знаю, Франческа. Я, честное слово, не знаю. - И потом, так как требовалось разрядить обстановку, добавила: - Во всяком случае, уж чего-чего, а детей мне больше не требовалось!

Франческа не удержалась от улыбки. -А мне вот нужен ребенок, - сказала она тихо. - Очень нужен.

– Я так и думала, дорогая.

– А почему ты никогда меня об этом не спрашивала? Виолетта склонила голову набок.

– А почему ты никогда не спрашивала меня, отчего я не вышла замуж во второй раз?

Франческа почувствовала, что рот ее сам собой приоткрылся. Однако стоило ли так удивляться проницательности матери?

– Если бы на твоем месте была любая из твоих сестер, то, думаю, я заговорила бы на эту тему, - добавила Виолетта. - Но ты… - На губах Виолетты появилась ностальгическая улыбка. - Ты не такая. И всегда была не такой. Даже ребенком ты всегда держалась отдельно. И тебе необходима была эта дистанция.

Повинуясь порыву, Франческа протянула руку и сжала ладонь матери.

– Я тебя очень люблю, ты знаешь это? Виолетта улыбнулась:

– Посещали меня такие подозрения.

– Мама!

– Ну хорошо, конечно, я всегда знала, что любишь. И как тебе было не любить меня, когда я люблю тебя так сильно?

– Я не говорила тебе об этом, - сказала Франческа, ужасаясь этому своему упущению. - Последнее время по крайней мере не говорила.

– Ничего страшного. - Виолетта сжала руку дочери в ответ. - У тебя голова была занята другим."

"Тут почему-то на Франческу напал приступ хихиканья.

– Мама, это очень слабо сказано! Виолетта только усмехнулась в ответ.