Девятое правило дворянина

Тяжесть Сполоха сыграла в мою пользу и меч с легкостью разрубил ему руку, которая повисла как плеть.

Он уставился на свое искалеченное плечо и истошно завопил от боли, чем подарил мне прекрасный шанс довести начатое до конца. Буквально в несколько шагов я оказался возле него и рубанул его по шее, глядя в искаженное от злости и боли лицо.

Голова полетела в сторону, окатив меня фонтаном горячей крови, я услышал рычание за своей спиной и в тот же миг почувствовал, как мое тело наливается свинцом и будто превращается в камень.

Ах ты паскуда, решил поиграть со мной Окаменением⁈ Я успеваю повернуться и увидеть его искаженную рожу прежде, чем нанести ему мощный удар Пеленой.

Даже не знаю сколько магической энергии я взял для этого у Шушика, который ждал в моем Рюкзаке своего часа, но удар вышел настолько мощный, что Болотова старшего закачало, и он замер на месте. Примерно такой эффект был бы, пропусти он мощный апперкот.

В то же мгновение мне стало легко и свободно — действие заклинания спало, как будто его и не было. Ну а я геройствовать не собирался — два шага вперед, мощный удар, и я вижу, как верхнюю часть его черепа сносит будто лезвием.

Еще какое-то время его тело продолжало стоять, затем он покачнулся и свалился на землю.

Я смотрел по сторонам и слышал, как громко бьется сердце в моей груди, а рядом со мной лежало два трупа в лужах крови. Я переводил взгляд с одного на другого и еще с минуту ждал, что кто-то из них вдруг поднимется и наш смертельный бой продолжится. Почему мне кажется, что он у меня будет вечным и мои враги не закончатся никогда?"

"Однако никто из них не вставал… И никогда уже не встанет. Неужели эта игра наконец-то закончилась моей победой? В этот момент голова у меня немного закружилась, и я сам не заметил, как шлепнулся задницей на холодную землю.

От неожиданного удара клацнули зубы, и я вздрогнул от резкой боли. Вот же сука, язык прикусил…

Я провел рукой по рту и посмотрел на ладонь, на которой остался кровавый след. Глядя на нее я улыбнулся, посмотрел на отрубленную голову младшего Болотова, который даже после смерти продолжал пялиться на меня и скалиться как крыса.

— Ну что смотришь, урод? — спросил я у него и пожал плечами. — Вот видишь, а ты говорил только со стариками умею управляться…

Вдруг я услышал тихие шаги у себя за спиной и резко повернулся, вытянув вперед руку с мечом. Но это оказался мой пилот, который замер на месте и поднял руки вверх:

— Ваше сиятельство, вы в порядке? — испуганно спросил он.

— Я?

В этот момент я почувствовал легкость, как будто с моего сердца упал тяжелый груз, давящий на меня все это время.