Deus vult

Богатая одежда, куча цацек. В голове тут же появляется мысль – здешняя мамка, что предлагает девчонок османам. Поэтому и действовать с ней надо соответственным образом.

Она только открывает рот, а я беру её в захват (за пять минут двух баб к себе прижимаю, невесты так ревновать начнут), ногой закрываю дверь и готовлюсь избавиться от проблемы, но мне не дают этого сделать."

"- Пожалуйста, не надо! – Тут же сказала одна из девушек, да и остальные забеспокоились. – Это матушка! Если бы не она, нам бы всем было куда хуже!

Левой рукой я уже не только успел схватиться за рукоятку ножа, но и вытащить его из ножен, когда остановился из-за слов девушки. Так, а чего они так все беспокоятся о мамке, что их под османов кладёт? Что вроде стокгольмского синдрома или мамка у них добрая? Ладно, раз уж они за неё решили вписаться, то можно её и пощадить при определённых условиях.

- Я тебя отпускаю, а ты ведёшь себя хорошо, - сказал я ей. – В ином случае спалю заживо тебя и вот всех этих девиц. Ясно?

Для убедительности убрал нож обратно и зажёг небольшой огненный шар в левой ладони. Впрочем, дамочка почти сразу закивала головой. Я её медленно отпустил, а та лишь вздохнула и тихонько сделала два шага вперёд отойдя от меня и потом повернулась обратно ко мне.

- Ангьялкой меня зовут, - сказала женщина. – Я здешняя матушка.

- Матушка, не мамка? – Уточнил я.

- Мамки это у проституток, а у нас… Я же заведовала этим кабаре пока не появились солдаты. Ох, скольких сил мне стоило, чтобы в городе появилось хотя бы такое «культурное заведение», мы же все живём тут бедно и плохо. Сразу после кабаре я смогла открыть театр так как заведение пользовалось популярностью. А потом война и к нам в город пришла армия. Знала я что ждёт моих девочек и пришлось… импровизировать. Облегчало ситуацию то, что я всё же позволяла паре девушек иногда оказывать интимные услуги. Приспособились как-то. Вот, даже одеваюсь так, что вы меня за мамку проституток приняли.

Я немало удивился услышанному. Да уж, это заведение очень резко сменило род своей деятельности. Но я женщину понимал, она выбрала меньшее зло. В кабаре вон ведь сколько красивых и молодых девушек и женщин работает. Страшно представить, что с ними бы всё произошло учитывая, что османские солдаты буквально на улицах ловят девушек и насилуют их. Теперь, блин, стыдно, что назвал её мамкой проституток.

- И что, помогло это? – Поинтересовался я.

- Ещё как! Предоставляя, так сказать, «элитные услуги» и только офицерам удалось с помощью этих самых офицеров установить правила о недопустимости… «порчи живого товара».

- Понимаю. Хорошо, Матушка, давно поговорим всерьёз. Я русский, вы это уже должны были понять. И сюда пробрался как раз из-за того, что у вас тут собралось немало офицеров.

- Да это понятно.