Девочка-война
Он — Демид Громов, и он не знает, что такое слово "нет". Богатый хам, самоуверенный мерзавец и самый отпетый бабник нашего института. И он тот, кто поспорил на меня. Я — Агата Малиновская — дочка ректора. И я сделаю все, чтобы Демид Громов свой спор проиграл. Получится ли? Без сомнений. Пожалею ли я о своей строптивости? Никогда!
— Татуировку хочу, — без всякой заминки тут же сделала ставку староста.
Вот же профурсетка продажная! Я от души рассмеялся и кивнул. Ленка была тоже из бюджетников, обычная среднестатистическая девочка, желающая дорогого апгрейда.
— Будет.
— Прям карт-бланш по размеру? — не унималась торговаться староста.
— Господи, женщина! Да! А теперь гони мне номер телефона Агаты.
— Записывай, — вздохнула Ленка обреченно, а потом так очаровательно разулыбалась, что я опять рассмеялся. Девчонки, ну что с них взять?
С чувством выполненного долга и с записанным сотовым номером моей кукляхи я и поперся в аудиторию на новую пару.
Господи, Громов, да угомонись же ты!
Но я все смотрел и насмотреться не мог.
Решительно достал телефон и нашел недавно записанный номер под именем «Кукляха». Подумал, пожевал губу и принялся печать простое, но такое нужное нам:
«Привет».
Глава 6
POV Демид
Ожидаемо она не ответила.
«Агата, как ты смотришь на то, чтобы прокатиться сегодня по вечерней Москве? Демид.»
И вновь она только мазнула взглядом по экрану девайся, а потом фыркнула и закинула аппарат в свою сумку. Вот коза! Ладно, все равно я упертый баран тебя дожму. Еще разок пожевал губу, а потом толкнул плечом рядом сидящего Яна."
"— На большой перемене не в кафе пойдем, а в столовку, — озвучил я свои мысли.
— Не пойдем, а пойдешь. Мне в койке с отравлением валяться ой-как не хочется.
— Не переигрывай. Пожуешь пирожок с картошкой, с тебя не убудет, — буркнул я.
— Ну, что не сделаешь ради друга. Тем более обед обещает быть занятным. Хоть посмотрим, как тебя Малиновская разматывает, — хмыкнул сидящий рядом Ромка.
— Да она уже почти влюбилась в меня, — отмахнулся я, поигрывая бровями.
— Ага, оно и видно, — и парни подавились смехом, чуть ли не хрюкая в свои толстовки.














