Девочка-война

Навсегда!

POV Рома

Признаться, я даже начал переживать и греть голову за своего друга. Втрескался он, конечно, в свою Малиновскую по самые помидоры. А тут еще и я ему дерьма на лопате подкинул. И вот нате, весь день трубку не берет.

Переживаю же, ну!

Да-да, вы может думаете, что у меня сердце чёрствое или его вообще нет, но, на самом деле я самый обычный человек. И сердце, и почки, и даже печень в наличии есть.

Взлохматил шевелюру и решил еще разок счастье попытать. Если и тут не ответит, то домой к нему поеду с проверкой. Но неожиданно, казалось бы, бесконечные гудки сменились голосом Громова.

— Господи, чего ты мне наяриваешь целый день как шальной?

Вот так да? Я о нем переживаю, а он меня поганой метлой.

— Помираю от тоски же, мудак ты хлебосольный! — огрызнулся я, но по-доброму.

— Прости, чувак, был немного занят, — и вот где-то тут я понял, что за кадром звучит чей-то тихий смех.

— Я надеюсь это там у тебя под боком Малиновская ржет? — и затаил дыхание.

— Угу, — только и услышал я довольное и сытое подтверждение своим догадкам.

— Слава Богу!

— Да не говори!

— Ладно, голубки, все понял, милуйтесь. Больше не отсвечиваю, — и улыбнулся я сам себе.

— Давай, Ветер, — попрощался Демид, и я отбил звонок, а потом тут же полез в недра своего телефона.

Вы может скажете, что я скотина, но я был должен Громову. И у меня был способ вернуть этот долг. И вот она — моя галерея и скрытая папка, в которой я хранил разного рода шаловливые фотографии. И здесь же была она — Карина Пелех. Я их хотел и раньше в дело пустить, но Демид бы меня не понял. А теперь уже и плевать.

Тут же открыл мессенджер и без приветствия кинул девушке одно изображение с особенно выгодным ракурсом ее обнаженных прелестей. И больше ни слова, пусть пока мозгами пораскинет, оценит, так сказать, всю прелесть ситуации.

Но ответ прилетел довольно быстро, и он меня невероятным образом повеселил.

«Иди в задницу!»

О! Задница! Чудесно! Такое у меня тоже есть. Нашел еще одну фотографию и запульнул ей, но уже с соответствующим вопросом.

Я: «В эту идти? Или какую-то конкретную?»

И после этого шестеренки в голове у Карины наконец-то начали хоть и со скрипом, но крутиться.

Карина: «Чего ты хочешь?»

И вот тут главное было позволить ей прочувствовать всю гамму того эпического звездеца, что на нее в одночасье свалился. Страх, липкий и мерзкий, он способен творить невероятные метаморфозы с людьми, заставлять их делать то, о чем они бы раньше и не помыслили. А следом приходит паника, которая одним прицельным выстрелом в упор убивает разум. И все, вот тут-то и начинается самое веселье.

Карина: «Мне приехать? Прямо сейчас?»

Бог ты мой! Чур меня чур! Аж передернуло от этой перспективы.