Девочка-война

Я хотел забыться, хотел выкинуть чертову куклу из своей головы. Я перепробовал почти все и осталось только это. Вот, что мне действительно было нужно, а не весь этот псевдоромантический бред и танцы с бубном вокруг Агаты Малиновской. Гори она синем пламенем!"

"Вот Настя безотказная, легкая на подъем и знает свое дело, как никто другой. И уже завтра я просто посмеюсь над тем, что так долго позволил себе париться из-за ерунды. Именно! Сущий пустяк! Подумаешь, телка прокатила. П-ф-ф, ну так это ей надо расстраиваться, а не мне.

Но спустя сорок минут, когда я услышал звонок от консьержа, объявляющий мне от том, что ко мне пришла гостья, во мне что-то как будто надломилось.

Вот не хочу и все. И даже анализировать я это не буду.

А потом рассмеялся и взлохматил свою шевелюру. Ну, не дебил ли я, часом? Какой еще может быть «не хочу»? Хочу, очень даже хочу! Вот сейчас пойду и открою Насте дверь, а когда увижу ее, то разом все идиотские мысли из моей головы и выветрятся. Потому что по-другому и быть не может, ну! Громов, а-у, прием, как слышно?

И я отрыл-таки дверь. И вид Зориной меня реально порадовал — мини-юбка и коротенькая кофточка, открывающая вид на идеальный плоский животик.

Ну, хорошая же? Ага…

— Привет, — отсалютовала мне девушка, а я ей только виновато улыбнулся и ответил.

— Извини, Насть, не сегодня.

И, казалось бы, она все поняла и даже не обиделась, а просто развернулась, зашла в лифт и уехала. А я так и стоял, как дурак, на лестничной площадке и не понимал, что это я только что такое вытворил. Вот же лапоть, не иначе.

И ночью мне снилась она, не то смеялась надо мной, не то шла со мной рука об руку и улыбалась мне своей хитрющей улыбкой. Кукла проклятая!

А утром я для себя решил, что не оставлю все так как есть, что добьюсь ее.

Плевать, галочкой, крестиком, закрытым гештальтом, но она будет моей. И точка! Ну, а как по-другому? Уже не потому, что спор, а потому что…не знаю, просто я должен это сделать и все тут.

И вот среда, последний день этого дурацкого пари и да, я со стопроцентной вероятностью проиграл его, но мне уже плевать. Я уверенно захожу в универ, поднимаюсь к аудитории и ищу ее глазами. Для начала я хочу, наверное, просто спросить «почему?», даже не догадываясь, что уже совсем скоро узнаю ответ на свой идиотский вопрос.

Она стоит рядом с Кариной и о чем-то беседует, спиной ко мне. Обе даже не подозревают, что я рядом, так увлечены своим разговором. Вокруг них кучкуется почти вся группа и о чем-то шумно галдит, поглядывая на Малиновскую и Пелех, но увидев меня, почему-то синхронно притихает.

— Значит, это неправда?

— Нет. И расслабься, Карина. Мне твой Громов и даром не нужен. Если тебе эта елочная игрушка нужна, то забирай на здоровье.

— Игрушка? — тупо переспрашивает Пелех.

— Да, расписная снаружи и пустая внутри.