Девственница для идеального чудовища

Много через меня ребятишек прошло, а я уже старая.

— Да ладно вам, — улыбнулся Филипп.

Лицо женщины посветлело.

— Женя — хорошая девочка, — произнесла она, — это я точно помню и знаю. Добрая, отзывчивая. Всегда со всеми делилась тем, что ей приносили. А уж танцевала как! Да вы и сами, наверное, знаете… Сиротство ее не озлобило, не убило доверие к миру. Это в наше время очень ценно.

— Вы правы, мне очень повезло, — искренне сказал Филипп, — вы говорите, ей приносили гостинцы? А кто к ней приходил?

Собеседница вновь сделалась серьезной, опустила взгляд.

— К нашим деткам всегда кто-то приходит.

Родня, спонсоры…

Директриса быстро переменила тему, принялась вновь благодарить Филиппа и хвалить. За этим занятием она снова повеселела, а вот мужчина крепко задумался. При всем восторге от него, собеседница даже толком не вникла в его вопросы, не постаралась помочь. И старое фото ее как будто смутило.

А, может, Филиппу просто показалось, ведь он уже пришел в интернат со шпионским настроем. Пытать пожилую женщину Фил больше не стал, да и Женя нашла их вскоре. Они немного погуляли по зданию, девушка показала ему памятные места.

Филу было приятно ее доверие, но само заведение ему все меньше нравилось. К счастью, вскоре они отправились домой.

— О чем ты разговаривал с Региной Викторовной? — спросила Женька в машине.

— Мм? — Фил сразу не понял.

— С бывшим директором интерната, — пояснила девушка, — когда я подошла, вы так оживленно болтали.

Филипп вдруг решил прямо спросить у Жени о ее близких, вдруг она сама прольет свет на историю с Леной?

— Я спрашивал у нее о твоей семье, — признался мужчина, — ты знаешь что-то о родных?

Женька сразу сникла и вжалась в сидение.

Филипп пожалел, что не может ее обнять.

— Немного помню бабушку, — начала рассказывать Женя, — я была не такой маленькой, когда попала в интернат, но прошлое как будто для меня стерлось. Помню, как меня дразнили сиротой и говорили, моя мама спилась. Потом бабушка начала пропадать в больницах, и я жила у дяди. Затем был интернат.

Филу было сложно слушать о детстве Жени. Его не страшил тот факт, что она может оказаться дочерью Лены. Дела, как говорится, минувшие. Он лишь удивлялся такой перспективе и жалел, что мачеха, возможно, скрывала своего ребенка.

Он бы обязательно нашел Женьку и помогал ей.

— А дальше? — спросил Филипп. — И сейчас ты что-то знаешь о дяде, еще каких-то родственниках?

— Фил… — девушка схватилась за виски. — Если честно, мне сложно вспоминать те годы, и я не хочу ничего знать сейчас. Боюсь, не смогу жить с этой информацией. Трудно осознать, что ты никому не был нужен. Извини, я понимаю, ты хочешь знать обо мне больше."

"Филипп воспользовался светофором и притянул Женьку к себе. Поцеловал в щеку, чуть задержавшись губами на бархатистой коже.