Девушка сына. Я одержим ею

Пока мы ждёт официанта, я продолжаю ощущать на себе пристальное внимание моего спутника.

– У Вас есть вопросы, – утверждает, слегка улыбаясь. Почти незаметно. – И я даже примерно представляю какие. Озвучите?

Я закусываю губу. Медленно так, неловко, что не скрывается от глаз Саидова. И это заставляет меня покраснеть.

– Почему вы говорили с моим боссом на английском, если прекрасно знаете русский? – наклоняю голову набок, желая как можно быстрее услышать правду.

А он не торопится её говорить. По-прежнему играет с колечком от ключей своего авто и слегка прищуривается.

– Хотите честный ответ? – произносит тихим, вибрирующим голосом.

От засухи в горле сглатываю и киваю. В груди что-то тёплое снова разливается. Как и внизу живота. Этот мужчина – словно воплощение греха. На который хочется покуситься. Отведать. Попробовать. Но пока только он крутит тобой, как хочет. И делает это так умело, что мне уже несколько раз показалось, что я всего лишь марионетка в его руках, которую он с лёгкостью затащил в свою клетку.

По-другому не могу объяснить, почему я, будучи в другой стране, пошла с незнакомым мужчиной в ресторан.

– Предельно честный, – опять облизываю губу. Да что это такое!

Его взгляд скользит вниз. На мою грудь. Точнее, на вырез.

И я опять понимаю, что сижу перед ним, чуть наклонившись вперёд и демонстрируя небольшую грудь.

Дёргаю рукой, закрывая её тканью.

И его глаза возвращаются к моему лицу.

– Скажем так, – начинает, интригуя. Делает паузу. Я напрягаюсь.

И в следующую секунду он выдаёт:

– Я хотел послушать ваш голос.

– Так себе причина, – говорю со скепсисом и отталкиваюсь от стола, также расслабленно откидываясь на спинку удобного стула.

Копирую его позу.

А сама стараюсь внутри успокоить бешено колотящееся сердце.

– Но она правдива. Если бы я начал говорить на русском, вы бы молчали. Не так интересно, когда вы открываете рот. У вас нежный голос и идеальная дикция. А ещё у вас милый акцент.

Скрещиваю руки на груди. Защищаясь. От его комплиментов.

Вот что он делает, а?

– Милый – плохо, – краснею. – Он должен быть правильным.

– Сколько Вам лет, что вы так серьёзно относитесь даже к самым обычным комплиментам? – подаётся вперёд. В этот раз он опирается о стол и прищуривается. – Вам точно нет двадцати. Но и больше восемнадцати. Девятнадцать, верно?

Расширяю от удивления глаза.

– Как узнали?

У меня на лице не написано!

– Ткнул пальцем в небо.

– У вас поразительное шестое чувство, Амир.

Имя слетает неосознанно.

– Вы умеете делать комплименты, Ева, – вторит мне.

Я скромно улыбаюсь.

Нам приносят заказ, хотя я не успела ничего заказать. Во время ужина мы беседуем на разные темы. Амир расспрашивает меня об учёбе, о том, как я в таком возрасте получила такое доверие.