Дилемма дебютантки

— Ну что, пойдем дальше? — предложил Эйден и взял ее за руку.

Они ступили на тропинку, посыпанную мульчей, и дошли до небольшого фонтана. Вода с журчанием падала вниз, рядом извивалась мощенная камнем дорожка. Орхидеи — белые, пурпурные, темно-розовые — распластались на дальней стороне фонтана, где стоял диванчик с обивкой цвета нефрита.

— Интересно, как часто садятся на этот диванчик в саду орхидей? — в раздумье произнес Эйден и без всякого усилия потянул Джессику за собой по дорожке позади фонтана. Диванчик стоял в тени. Свет исходил от единственного источника — небольшого фонарика, висевшего на деревце в нескольких шагах.

Подождав, пока она сядет, Эйден опустился рядом и сел так близко, что его бедро коснулось ее. О небеса! Его нога оказалась такой сильной и мускулистой… В горле у нее пересохло.

Она подняла глаза на цветы, которые вытянулись выше их голов. Здесь было так чудесно! Не хотелось портить этот момент тревогами. Откинувшись на диванную подушку и закинув руки за голову, она с наслаждением вдохнула чудесный запах роскошных цветов и произнесла:

— Это сон, ставший явью.

— Рад, что вам нравится, — откликнулся Эйден.

— Это так красиво! — добавила Джессика и прикрыла глаза.

Какое-то время они просто наслаждались ароматами, а потом, словно почувствовав его взгляд, она открыла глаза и затаила дыхание. Показалось, что время замедлило ход. Он склонился к ней и осторожно костяшками пальцев провел по щеке, потом придвинулся еще ближе, его руки легли на подушку по обе стороны от ее плеч. Он явно собирался ее поцеловать. В этот раз Джессика даже не подумала останавливать его, пусть хоть табун лошадей сюда вломится.

Его голова медленно наклонялась к ней. Он словно давал ей время отодвинуться, уйти, сказать «нет», если бы ей этого захотелось.

Джессика застыла, словно прикованная к месту взглядом его завораживающих глаз, а его губы тем временем становились все ближе и оказались совсем близко. Она закрыла глаза и почувствовала легчайшее прикосновение, потом еще… И Джессика пропала. Ее руки поднялись сами собой и обхватили сильные плечи, и Эйден накрыл ее собой, придавив тяжестью мускулистого тела.

Где-то в глубине ее горла родился стон, ноги сами собой раздвинулись под юбками, словно приглашая к более интимным прикосновениям. Она теснее прижалась к нему и, не в силах справиться с эмоциями, вскрикнула, не отрываясь от его губ. Тяжесть сильного мужчины, казалось, была создана для нежных изгибов ее тела. У нее непроизвольно вскинулись бедра, она ощутила тяжесть между ними — и это было так хорошо, так правильно! Тем временем его губы овладевали ею жарко, требовательно.