Дилемма дебютантки

Наверняка он вчера ее и целовал для того, чтобы сбить с толку, заставить пересмотреть отношение к Ситону.

Джессика торопливо направилась туда, где сидел лорд Ситон, и с такой поспешностью заняла свое место, что чуть не плюхнулась к бедняге на колени.

— Прошу прощения, что оставила вас в одиночестве, — изобразила она широкую улыбку, скрывая, что чувствует на самом деле. В таком состоянии она была готова снести стену.

На лбу лорда Ситона появилась морщинка.

— Все в порядке?

— Разумеется, как же иначе?

— Я только что рассказывал лорду Бербруку о прекрасном жеребце арабских кровей, которого купил на аукционе на прошлой неделе.

— О, поздравляю!"

"Джессика не спускала глаз с двери. Теперь, когда Эйден ушел, у нее возникла сотня вариантов достойного ему ответа. Она должна была бы сказать, что он не джентльмен, чтобы шел прямиком в ад, что ведет себя, как испорченный ребенок. О, почему всегда самые хлесткие ответы приходят к ней слишком поздно?

— И вот думаю, не назвать ли нового жеребца Оникс. Как вам эта кличка, леди Джессика? — спросил граф, словно разговор и не прерывался.

— Прекрасно! — ответила Джессика, скрестив руки на груди, не в силах прийти в себя после стычки с Эйденом.

— Вы уверены, что все в порядке? — обратил внимание на ее состояние лорд Бербрук.

— Да-да, все хорошо! — отрезала Джессика, хотя ноздри ее трепетали.

Опять вспомнилось, как они целовались с Эйденом, и она закрыла глаза. Как изгнать его из мыслей? Почему она ничего не может с этим поделать? Она никогда не будет доверять ему, никогда не перестанет относиться к нему с осторожностью, никогда не поверит, что они друзья. У таких людей, как герцог Торнбери, не бывает друзей, только пешки. В первую же их встречу он показал ей, что не джентльмен (надо было тогда ему поверить!), а теперь старается запутать ее идеально распланированную жизнь просто ради интереса, чтобы позабавиться. Ей же нужны настоящие друзья, такие, как сестры и брат, и добрые люди, такие, как граф Ситон.

Она собиралась строго следовать своему четкому плану, в котором все было подчинено правилам. Как послушная дочь и истинная леди, она стремилась к совершенству и считала, что все идет так, как должно. Так оно и было, чтобы всему этому провалиться! Все в ее жизни должно быть идеальным: помолвка, бракосочетание, жизнь с графом Ситоном. И так до конца. У Эйдена не было никаких прав вмешиваться и нарушать ее планы!

Надо просто перестать пускать его на порог и предупредить дворецкого, чтобы давал ему от ворот поворот. Ее больше не беспокоило, что мать и Джастин станут думать по этому поводу. Герцогу здесь больше не рады, в особенности после того, как он обозвал ее трусихой.