Династия. Бастард

— То есть тебе нормально, что рядом с нами будет стоять бастард, да, дядя? — уточняет Юрий.

— Нет, мне это не нравится. Но, как я сказал, сейчас не время.

Юрий щерится и поворачивается ко мне.

— Помнишь, да, что я обещал?

— Угу, — согласно мычу, не глядя на него.

— Дорогие дамы и господа! — объявляет камердинер. — Его сиятельство, князь Григорий Михайлович Грозин!

Зал наполняется аплодисментами. Я тоже хлопаю, игнорируя взгляды родственников.

— Улыбайся, — шепчу маме. — Ты чего такая бледная? Всё в порядке.

— Мне так не кажется, — отвечает она.

— Расслабься. Мы на своём месте.

Дедушка выходит вперёд и слегка кланяется, приветствуя гостей. Перед речью он переоделся в белый фрак, а на грудь повесил все свои ордена. Само собой, он никогда не воевал, но получил немало наград за гражданские заслуги. На Династии держится существенная часть имперской экономики.

Князю вручают микрофон, и он начинает:

— Дорогие дамы и господа! Друзья и родные, — он опускает взгляд на нас и на миг меняется в лице. Но сразу же приходит в себя. — А также все, кто был сегодня приглашён!

Опа. Явный тычок в нашу с мамой сторону. Но ничего, стерплю, кожа у меня толстая. Беру маму за руку и чуть сжимаю, пытаясь успокоить.

— Я чрезвычайно рад видеть вас здесь сегодня и заранее благодарен за все поздравления и подарки!

И всё в таком духе. Я и не ждал от этой речи ничего, кроме множества цветистых фраз. Ни капли искренности, ни грамма душевности. Но ничего не поделаешь, традиция.

После того как Григорий Михайлович заканчивает, зал опять взрывается аплодисментами. Слуга выносит другой микрофон, который подают Алексею Грозину. Как старший член семьи после князя, он будет поздравлять его первым.

— Не вздумай тянуть свои ручонки к микрофону, понял? — рычит мне на ухо Юрий.

— Не понял. Можете громче сказать?

— Твою мать, ты доиграешься.

— А я не играю, — поворачиваюсь и вонзаю свой взгляд в глаза Юрия. — Я серьёзно. Вы что, намерены помешать мне поздравить деда? По какому праву?

— По праву наследника титула!

— Нет у вас такого права. Только не подумайте, что я оспариваю титул. Я к тому, что вы не можете запретить мне сказать поздравление."

"— Вот оно! — дядя щёлкает пальцами и тычет пальцем мне в лицо. — Всё. Ты доигрался. Жди, сучёныш. Я тебе такое устрою, что ты на коленях приползёшь.

— Юра, пожалуйста… — пытается вмешаться мама.

— А ты вообще заткнись! — перебивает тот. — За то, как ты опозорила семью, тебя надо было в Южную Америку сослать, в одну из наших колоний.

— Не смейте оскорблять её, — мой голос лязгает, будто вытащенный из ножен меч.

— А то что ты сделаешь, бастард? М? Закрой свою пасть и не тявкай.

— В отличие от вас, я говорю спокойно.

Речь Алексея заканчивается. Зал опять аплодирует, прерывая нашу с Юрием перепалку.