Династия. Наследник

Съедаю пару предложенных бутербродов с икрой, выпиваю чашку крепкого кофе и говорю:

— Спасибо за гостеприимство. Но давайте перейдём к главному, Давид Артурович.

— Хорошо, — кивает он, моментально сбрасывая с лица улыбку. — Тогда лучше пройти в кабинет.

Мы отправляемся в другую комнату и садимся в чёрные кожаные кресла рядом друг с другом. Граф уже не выглядит столь радушным хозяином, и в воздухе чувствуется напряжённость.

— Итак, вы прибыли, чтобы решить проблему с землями? — интересуется он.

— Да. Князь Грозин не хочет, чтобы ваш род потерял эти владения, поскольку нам важен ваш завод, — говорю я.

— Ну ещё бы! Без моего Техпрогресса корпорации несладко придётся. Мои чипы в половине изделий используются, в том числе в военной сфере.

— Вы можете мне рассказать о том, как получили земли и почему Вронские претендуют на них? — спрашиваю я, сложив пальцы домиком.

— А вы разве не в курсе, Александр Сергеевич? — бурчит Медведев.

— Я хочу, чтобы мне рассказали вы. Возможно, я увижу ситуацию под другим углом.

Давид Артурович усаживается поудобнее и начинает:

— Эти земли мы получили после войны тридцать лет назад. А завод начали строить только двадцать лет назад. За это время земли стали частью нашего наследия, там ведь стоит не только завод, но и другие постройки. Вронские сейчас пытаются оспорить законность нашего владения.

— Вы завоевали эти земли? — уточняю я.

— Да. Когда тридцать лет назад два клана воевали, мы атаковали Вронских и разбили их гвардию, а затем взяли поместье в осаду. Они сдались и в качестве откупа предложили нам эти земли.

— Почему же тогда они теперь требуют их обратно? В чём суть их претензий?

— Они утверждают, что не было законного договора, и мы заставили их отдать землю угрозами.

— Это правда?

— Ну, в какой-то мере да. Мы угрожали уничтожить поместье, но откуп они предложили сами!

— Вы подписывали мирный договор?

— В том-то и дело, — кривится Медведев. — Не подписывали. Мы заключили перемирие по слову чести. Но прошлый барон Вронский скончался, а его сын ничего не хочет слышать о слове чести и требует землю назад. Мерзкий ублюдок!

Я киваю, осознавая, что ситуация гораздо сложнее, чем кажется.

— Какие у вас планы? — спрашиваю я.

— Мы готовы отстаивать свои интересы до самого конца. Даже если Верховный суд решит дело в пользу Вронских, я не отдам землю. Пусть попробуют отобрать её силой!

— Вы не сможете противиться решению Верховного дворянского суда. Гарантом его справедливости выступает император. Вы что, собираетесь пойти против императора?

— Тогда мы начнём войну раньше и заставим Вронских отказаться от претензий, — твёрдо говорит Медведев.

— Я здесь для того, чтобы предотвратить насилие.