Династия. Наследник

Каждый сотрудник проходит тщательный отбор, а те, кто занимают руководящие должности — особенно. Вы не станете исключением, несмотря на свой статус.

— Могу только похвалить вас за такое ответственное отношение к работе, — говорю я.

Ром неопределённо пожимает плечами. Когда лифт останавливается на минус пятом этаже, он вдруг выдаёт:

— Я привык всё планировать на много ходов вперёд. Скоро вы в этом убедитесь.

— Что вы имеете в виду? — как-то напрягаюсь я.

— Конфликт между Медведевыми и Вронскими назревал давно. Я подготовил много материалов и варианты действий, которые помогут вам со всем разобраться. Вот что я имею в виду. Идёмте.

Несмотря на то что мы оказались глубоко под землёй, здесь очень светло, но при этом ни капельки не уютно. Под потолком горят холодные светильники, делая тени в углах гуще, а очертания всех предметов вокруг острее. В кабинете Ромэна на стене расположен большой экран, на котором проигрывается видео, имитирующее вид из окна — скалы, затянутое тучами небо и бушующее штормовое море.

Мрачновато. Если экран призван заставить забыть, что находишься в подземелье, то своей задачей он справляется не слишком хорошо. Наоборот, при взгляде на этот шторм возникает какое-то грядущее и тревожное ощущение.

— Интересный вид, — говорю я, кивая на экран.

Ромэн, встав перед экраном, закладывает руки за спину.

— В раннем детстве я какое-то время жил в Греции, рядом с Эгейским морем. Почти такой же вид открывался из моего окна. Мне нравилось наблюдать за тем, как рождается шторм, — рассказывает он. — До сих пор помню это чувство предвкушения. Когда уже сверкают молнии, от грома трясутся стёкла в окнах, волны в ярости бьются о скалы. И вот, начинается ливень и затапливает всё вокруг. То, что так долго готовилось, наконец случается, и никому не скрыться от всепоглощающего шторма.

На его губах на мгновение появляется тонкая улыбка. Затем он садится за стол и говорит:

— Присаживайтесь. Кофемашина в углу, если желаете."

"— Нет, спасибо. Значит, вы жили не только во Франции, но и в Греции, — говорю я, садясь в кресло. Мой гвардеец остаётся стоять у двери.

— Францию я считаю своим домом, потому что учился там в школе и провёл, можно сказать, самые счастливые годы. Ещё я несколько лет жил в Бразилии, был наёмником в Африке и год провёл в Японии, на острове Кюсю. Родина моей матери.

— У вас была насыщенная жизнь. Почему же вы решили осесть в России и работать в крупной корпорации? Вам не скучно? — интересуюсь я.

— Вовсе нет. Передо мной стоят крайне интересные и важные задачи. Одну из них я по приказу князя поручаю сегодня вам, — с этими слова Ромэн достаёт из сейфа красную папку и кладёт её на стол. — Прошу. Изучите, как и велел Григорий Михайлович.