Для него важнее другая (СИ)

Уже сейчас меня буквально раздирало на части. По атомам. До пепла.

— Я не прячусь, а говорю о том, что для нас неизбежно, — от того, как альфа скользнул пальцами по моей щеке, по телу расплылась колючая дрожь и я до боли зажмурилась.

— Давай сегодня забудем про правила, — Тайлер наклонился и я ощутила его горячее дыхание на виске. – Нам есть о чем поговорить.

Убирая руку от моего лица, альфа оперся ею о скалу рядом с моей головой. Наклонился еще ниже. Так, что его губы практически касались моей щеки. А у меня мысли тут же затрещали и разорвались на части. Наверное, эмоционально я уже была на грани.

— Предлагаешь ночь с полным отсутствием правил? – задала вопрос, который против воли прозвучал неоднозначно. Но, естественно, мы вдвоем имели ввиду лишь одно. Никакой неоднозначности для нас не имелось.

Вот только, любое отсутствие правил, чревато. Даже на одно мгновение. Для нас подобное вовсе непозволительно.

— Да, бесячая омега. Давай поговорим не как Харис и Олсен, — губы альфы все же коснулись моей щеки и я, вздрогнув, тут же положила ладонь на его напряженный торс, но, даже пытаясь оттолкнуть Тайлера, чувствовала себя так, словно руками упиралась в нерушимую стену.

— Нам не обязательно разговаривать, находясь настолько близко друг к другу, — произнесла, решив хотя бы отодвинуться к скале. Она тут же царапнула спину, но так между нами хотя бы появилось несколько сантиметров расстояния.

— Наоборот. Ты нормально разговариваешь только когда тебя в угол загнать, — альфа, сгибая руку, вновь безжалостно сократил расстояние между нами. Так, что кожа прикоснулась к коже и у меня перед глазами поплыло от того, насколько у Хариса она была горячей. – Так скажи мне, нравился ли я тебе хоть когда-нибудь?

От этого вопроса стало больно. Сильно. Ведь он пробуждал миллиард воспоминаний. Очень горьких. В некоторых из них я даже плакала.

В это мгновение они прошлись по мне. Нахлынули сокрушающей волной и я вспомнила те слова, которые после разрыва нашего общения, в течение нескольких лет жгли, от того, насколько сильно я хотела сказать их альфе, с которым больше не имела возможности связаться.

— Мне… Мне нравился альфа, с которым я переписывалась, — произнесла онемевшими губами. Сжимая ладони и ногтями оставляя на торсе альфы царапины. – Он был для меня очень важен.

— Лжешь, Дженис. Иначе какого хрена ты меня кинула? – его губы скользнули по моей скуле и я даже в воздухе ощущала раздирающую ярость исходящую от альфы. – Знаешь, сколько сообщений я отправил тебе после того дня? Сотни. Продолжал это делать несмотря на то, что ты, блять, молчала.

— Я не специально, — ответила, судорожно качнув головой, из-за чего, его губы коснулись уголка моих губ. Практически поцелуй. И он обжег. Испепелил. Я тут же отвернулась, но не помогло.