Для него важнее другая (СИ)

— Потом же пожалеем. Будем понимать, в какую грязь влезли. Уже… уже сегодня это было… Там в уборной…

И мы сразу пожалели. Так почему опять это происходило?

— Тайлер… — прозвучало практически отчаянно. В попытке твердо достучаться до него.

В тот момент, как альфа некоторое время сидел неподвижно. И мне даже показалось, что я сумела достучаться до его здравого разума, но в следующий момент произошло то, чего я не ожидала.

Тайлер наклонился ко мне.

Не поцеловал, но наши губы находились в считанных миллиметрах друг от друга и как раз это было хуже всего, ведь напоминало нестерпимую, жуткую пытку.

Горячее дыхание альфы, обжигало губы и мне даже казалось, что их пронзало раскаленными иглами. Которые пробирались под кожу и тягуче тянулись к низу живота, из-за чего там как-то непонятно ныло. Заставляло сдвинуть ноги и поерзать. Тяжело выдохнуть и уже больше не понимать саму себя.

Ведь, когда в следующее мгновение Тайлер преодолел разделяющее наши губы расстояние и поцеловал меня, я даже не попыталась отстраниться. А зря.

Это было ужасно неправильно. Просто отвратительно.

Но почему-то я задрожала всем телом, когда альфа одним движением перетянул меня и усадил себе на колени.

Целуя. Кусая губы и, той рукой, которой он перед этим сжимал мои волосы, дернув платье так, что один из рукав опустился вниз, оголяя плечо. А еще — частично лифчик.

Это был первый красный сигнал о том, что нам точно нужно остановиться. Сейчас. Немедленно.

Но опуская руку вниз, я случайно задела ремень Тайлера. Пытаясь убрать ладонь, в неудобном положении, против воли сама не желая этого, задрала кофту альфы и пальцами еле ощутимо прикоснулась к обнаженной полоске кожи над ремнем."

"Для многих такое прикосновение, возможно, ничего бы не значило, а для меня уже оно являлось слишком интимным и запретным. Из-за чего я вздрогнула и попыталась резко отдернуть руку, словно ею только что сделала нечто по-настоящему ужасное, но Харис перехватил ладонь и положил на свою ширинку.

Я замерла. Ошпаренная и обожженная. Ощущающая его возбужденную плоть и вообще не в состоянии сделать даже вдоха.

Более того, ни в коем случае не веря в то, что ощущала ладонью.

Второй красный сигнал. Более громогласный. Буквально оглушающий, но все равно оборванный следующим поцелуем Тайлера, которым он накрыл мою шею. Пробираясь под платье. Сжимая попу. Притягивая к себе, а затем пальцами сжимая мой подбородок и произнося мне в губы:

— Теперь послушай меня, Олсен. Этой ночью ты моя шлюха. Личная. Послушая. Поняла?

19

Я дернулась словно от удара. Мощного и унизительного.

Нет, я ничего не поняла. Хотя бы то, как вообще наследник Харисов посмел назвать меня, Олсен, личной шлюхой.