Для него важнее другая (СИ)

— Харис… Что-то с меткой… — произнесла дрожащим, прерывистым голосом, еле выговаривая слова.

Но, когда я подняла взгляд на альфу, поняла, что и метка Тайлера начала его истязать. Кожа альфы мгновенно побледнела. Стала серой и под ней проступили темные вены. Харис ладонью сжал запястье с такой силой, словно желал сломать кость и будто не в состоянии нормально стоять, плечом оперся о дерево.

Альфы все чувствуют в разы сильнее, чем омеги. Значит, его боль намного мощнее, чем та, которую испытывала. Правда, я не понимала, как она может быть еще сильнее. Мне казалось, что она и так на вершине любого максимума.

— Харис, что… с нашими метками? – у меня ноги подкосились и я упала в траву. Корчась, задрала рукав и ногтями начала царапать метку. Было настолько плохо, что я была готова содрать кожу.

Лишь краем глаза, я заметила, что Харис тоже опустился на землю. Сделал несколько шумных вдохов, а затем схватил меня за шиворот и притянул к себе. Буквально проволок по траве.

— Отвали… Ты все равно не сможешь сделать мне больнее, чем это делает метка, — я судорожно, надрывно простонала и зажмурилась, даже не пытаясь сопротивляться, когда Тайлер притянул меня еще ближе.

Но я замерла в тот момент, когда наши ладони соприкоснулись – боль немного отступила. Я хотя бы смогла сделать вдох.

Первое мгновение я думала, что мне лишь показалось, но еще одно соприкосновение пальцами и вновь немного легче. Вот только, стоит физическому контакту исчезнуть, как боль становится даже хуже.

— Почему не так больно, когда мы касаемся друг друга? – спросила, теряя равновесие и падая на Тайлера, из-за чего мы вдвоем рухнули в траву.

— Сама не догадываешься? – голос Хариса был хриплым. Тяжелым. Практически неузнаваемым.

Поскольку я лежала на альфе, ладонями опершись о торс Тайлера я немного приподнялась, видя, что он закрыл глаза. Надеясь, что боль уже сама по себе утихомирилась, я завозилась, но добилась лишь того, что стоило исчезнуть прямого соприкосновения кожи к коже, как меня словно кипятком ошпарило и, прежде чем поняла, что делаю, опять упала на альфу. Прижалась к нему.

— Хватит топтаться по мне, Олсен, — произнес Харис делая глубокие, медленные вдохи.

— Я и не хочу этого делать, — губы с трудом шевелились, но, собрав все свои силы, пальцами сжала кофту Тайлера. – Я не понимаю, почему метка хочет наших прикосновений. Мне вот хочется, больше никогда не видеть тебя, ублюдка такого. Почему желание метки превыше моего?

— Я желал вырвать твой грязный язык, но, как видишь, Олсен, с нашими желаниями, блядь, нужно немного повременить.

34

Я зажмурилась и с трудом открыла глаза, с агрессией взглянув на Хариса. Его лицо было измученным, а глаза выражали неподдельный гнев.