Дочь атамана

— Как это? — обмерла она и даже пошатнулась от бешенства. — Да почему, — закричала Саша, — это человек так ненавидел меня?

— Потому, — с горечью ответил дед, — что его личный прорицатель, цыган Драго Ружа, предсказал, что ты убьешь Катеньку Краузе.

Сашу будто по лицу ударили — хлестко, больно и очень обидно. Перед глазами замельтешили крохотные мухи.

— Что же, — опустошенно выдохнула она, — так оно и вышло.

Прошла, почти не видя ничего перед собой, вперед и без сил опустилась на толстый ковер у ног деда. Положила голову на его колени. Привычно пахло лошадьми, табаком, дымом костров.

— Разумеется, я ушел, — продолжал дед, положив теплую и надежную ладонь ей на затылок, — и велел Сашке выкрасть девку. Виданое ли дело, слушать бредни какого-то цыгана! Да только вот какое дело, уголек, твоя мама исчезла.

— Как исчезла? — удивилась Саша.

— Совсем исчезла. Канцлер метался по столице, как раненый бык, я поднял все свои войска, мы искали ее повсюду. Но Катенька Краузе как в воду канула, растворилась в столице — без денег, не оставив за собой следов. На Сашку было страшно смотреть, он все никак не мог понять, почему она не обратилась за помощью к нему, почему не давала о себе знать, куда могла уйти — одна-одинешенька. Канцлер винил в похищении нас, мы винили его. Ведь наверняка Катя спряталась от своего отца, чтобы уберечь дитя. Чем больше проходило времени, тем более сумасшедшим становился мой сын… Он и в самом деле медленно лишался рассудка, не представляя себе, жива ли мать его ребенка, здорова ли, не голодает ли. А страшное предсказание цыгана жгло его каленым железом.

В ту морозную ночь, когда незнакомый всадник закричал у наших ворот, что привез внучку атамана, мы уже понимали, что скорее всего Катерина Краузе мертва. Господи, Александр едва не снес несчастному лекарю голову с плеч, в таком он был отчаянии. А вона как вышло, канцлер-то все равно до него добрался.

— Добрался, — непослушными губами повторила Саша. — Но ведь я не виновата. Я ведь не хотела.

Рука на ее затылке пошевелилась, приглаживая.

— Конечно, девонька, — твердо произнес дед, — судьба. Больше я ничего не знаю, милая. Ни того, где была Катенька все это время, ни того, когда и где ее нашли лакеи канцлера, ни того, почему отнесли городскому лекарю, а не лейб-медику Бергеру. Канцлер исходил злобою, клялся отомстить нам, но император объявил, что будет верен своему слову, не даст мою семью в обиду. А потом все сгладилось…

Ничего не сгладилось, подумала Саша."

"Канцлер как ненавидел ее, так и ненавидит. Преследует. Подсылает шпионов. Пытается устроить брак с каким-то мерзавцем.

И наверняка до сих пор мечтает отомстить за потерю любимой дочери.

Она сидела, молча глотая слезы, и думала о том, какой же отважной оказалась тихая Катенька Краузе.