Дочь мэра (СИ)

Он у нас если и ел его, то только черный.

— А ты чего в потемках сидишь? — укутываясь поплотнее в махровую нежность, прохожу к столу, усаживаясь рядом. Руки тянутся к плитке молочного шоколада и отламывают кусочек.

Миша смотрит снисходительно, ведь кто-то вечно кричит «я поправилась, щечки наела», а тут ночью и шоколад. Но мне надо.

Я так волнуюсь.

Ведь именно завтра, то есть сегодня, мы пойдем в театр. Бодя купил билеты, и это очень неожиданно. Вернее, я не ожидала, что такой парень, как он, будет способен на нечто подобное.

— Да так, не спится.

— Тебе и не спится? — хмыкаю, засовывая кусочек мягкой сладости в рот.

Квадратик тает во рту, и я закатываю глаза от наслаждения, ощущая еще и каплю соленой карамели отголоском на языке. Аааа. Беру второй кусочек, но Миша вручает мне целую плитку.

— Да уж. Тебе нужнее. Жуй.

Мне дважды повторять не стоит, я с первого раза понимаю, что оставлю тут разве что обертку. Брат смеется, но смех какой-то вымученный. В тусклом свете бра синяки на его лице смотрятся хуже, и прожевав еще кусочек, я решаюсь спросить.

— Синяки не по-серьезке? Или дедовщина?

Миша хрипло смеется, переводя на меня уничижительный взгляд.

— Где я, и где дедовщина? Не смеши меня, сам кого хочешь закошмарю.

Это верно, он у нас мальчик с характером, пусть и кажется, что спокоен. Так или иначе я еще не припомню случая, чтобы его обижали. Или меня. Меня в особенности, ведь есть Миша, который в случае чего придет и пропишет в табло. Мало не покажется, может на добавку напросятся.

— А чего тогда случилось? — осторожно прощупываю почву, потому что мой брат все равно не такой, как обычно.

Он молчит, прокручивая в пальцах фольгу от шоколадки, словно собирается с мыслями.

Наверное, я впервые вижу в нем нерешительность, может потому и молчу. Боюсь спугнуть возможное откровение с его стороны.

— Помощь нужна твоя… — обтекаемо звучит в пространстве

— Ну ты же знаешь, что я с радостью.

Он поворачивается ко мне и с абсолютной серьезностью в голове спрашивает:

— Как завоевать девушку, которая не хочет, чтобы ее завоевывали?

Теперь у меня сосет под ложечкой. Кто эта ненормальная, которая не хочет моего брата? Але? Ты в своем уме, незнакомка? Шоколад застревает в горле, приходится прокашляться и сквозь слезы посмотреть на брата.

Он становится еще тусклее.

— Может есть какие-то причины, не узнавал?

— Узнавал. Я всю голову словам себе, знаешь ли. Нет и все.

— А ты залип, да?

— Ну и фразочки, систер, — Миша хмыкает, обнимая меня за плечи, чтобы притянуть к себе поближе и печально выдохнуть в макушку. — Залип. Еще как залип. Сильно.

Ясно, значит, просто поменять объект не выйдет.

— Она что говорит? — осторожно уточняю, пытаясь прикинуть в голове, что тут вообще можно сделать.