Дочь мэра (СИ)

И мы пусть не лучшие подруги, но общаемся.

Родители, конечно, заметили мое настроение и настоятельно рекомендовали остаться у них, мол, чего я буду одна дома? Но я дома, потому что жду.

Потому что пообещала ждать всегда и верить всегда, вот и исполняю. Обещала не надумывать лишнего, но с этим как-то не задалось.

Выдыхаю и иду в уборную, где открываю шкафчик, а там лежит перевязанный красным бантом тест на беременность. Что ж, мы почти сдержали слово перед отцом. Мед еще не закончила, но на финишной прямой, а беременность вот она. Имеется.

Дыхание снова перехватывает.

Спокойно. Спокойно. Спокойно.

Белова-Исаева, ты успокоишься сегодня? Тебе нервничать нельзя. Помнишь, да? Улыбку на лицо натянула! Руки укладываются на живот, и я совершаю ту самую дыхательную практику, которой меня однажды обучал наглый спецназовец.

Обучил мастерски!

Улыбаюсь и рассматриваю свое бледное отражение в зеркале, когда внезапно слышу, как открывается входная дверь. Следом слышатся тяжелые шаги, самые родные шаги, которые я узнаю из тысячи.

Бам-бам-бам. Сердцебиение обрывается, а затем стучит сильнее и чаще, я быстрым шагом направляюсь в коридор.

Букля очень старается бежать следом, но маленькие ножки не способствуют быстрому бегу.

Когда вижу мужа, уже не могу сдержать слез и падаю к нему в объятия.

Боже, я так скучала, так скучала. Ладони примагничиваются к его массивному телу, исследуют каждый сантиметр. Я слышу сдавленный стон и понимаю, что там точно синяк и явно не один. Но хорошо, что только синяки…

О плохом не думаю. Все. Никаких отрицательных мыслей. Спокойствие охватывает целиком. Он дома. Он живой, а все остальное неважно.

— Облачко, ты в порядке? — прижимается ко мне близко-близко, в объятиях сжимает крепких.

А я утыкаюсь носом в грязную форму, пропитанную потом и пылью, и впитываю в себя аромат своего мужчины.

— Да. Волновалась сильно, — отрываюсь на миг и руками обхватываю заросшее лицо. Он с годами становится только мужественнее. Так долго залипаю на нем, а он на мне, что кажется, вечность проходит.

— Яна, я так тебя хочу, но я такой грязный, так что ну не надо меня испытывать, малыш. Давай в душ…Букля! Пупсик растет не по дням.

Мы идем в душ вдвоем, я сейчас не готова отпустить его.

Разговоров не ведем, вернее я молчу. Только рассматриваю то, как он осторожно раздевается. Спасибо, что не пытается скрыть реальное положение вещей.

— Я же просил тебя не волноваться…

Покрытый синяками и ссадинами, мой муж заходит в душевую. Я скидываю с себя домашний халат и шагаю к нему следом. Напор воды обволакивает и помогает расслабиться. Намыливаем друг друга. Сейчас не про пошлость, а про заботу. Так нежно-нежно, словно боимся боль причинить.

Но в моем случае это возможно наверняка.