Дочь мэра (СИ)

Гормоны-то все равно душили и заставляли творить и вытворять, я за это столько раз уже перед матерью извинялся, что не счесть, но как дядька говорит «ты давай покажи, что не зря мы тут все седели с тобой».

Показываю. Только она все равно не рада моей профессии, вечно держит руку на пульсе, старается меня ломать порой, не понимая, что это мой выбор. Иначе я себе представить уже не смогу, вот такой вот я.

Вот он Богдан Исаев, вот мой выбор, вот моя жизнь, и я себя тут комфортно чувствуя, лавируя среди знакомых мин.

А так даже могу собой гордиться, и с самого детства я точно знал, куда пойду и чем буду заниматься, ведь перед моими глазами был идеальный пример дядьки.

Несмотря на то, что моя мама отчаянно хотела видеть меня в моряках, что в общем-то смысла не лишено (они тоже могут гордо зваться офицерами, но получать в раз дцать больше, но это же скучно, драйва нет, а тут команда, вечный дух борьбы со злом), но в этом я ее разочаровал, в тайне поступив совсем не на морское.

Дядька меня поддержал, поспособствовал, подхватил, вот и обошлось без панибратства конкретно по карьерной лестнице.

Я просто лучший, вот почему в свои двадцать пять попал в спецподразделение такого уровня без мам, пап и связей, хоть я и допускаю вероятность, что моя фамилия могла бы сыграть какую-то роль в продвижении из-за однофамильца генерала Исаева, имеющего достаточное влияние.

Но Семен Николаевич за своих никогда не договаривается, это у него галочка, так что если где меня и подхватили, то самостоятельно вписавшись из-за знакомой фамилии.

«А я не вписываюсь, потому что ты хуйню сотворишь, а мне потом людям в глаза смотреть, так что сам пошел и начал думать, как попасть в Альфу».

Я пошел и начал соображать, благо, соображалка работает на «ура» и никогда не стоит на полшестого. Ну вы понимаете.

Меня Архангельский лично интервьюировал, а он мужик не просто жесткий, он сталь. Фамилия никак не коррелируется с особенностями характера, он ангел смерти, с ним договориться не выходит вообще ни у кого, потому что характер не сахар.

Мужик со стальными яйцами. Он не сидит среди бумажек в дорого обставленном кабинете, он со своими пацанами на земле в любых условиях, особенно в самых жестких, по уши в болоте.

Я его покорил, ну как и всех покоряю (пиздеть красиво — это не мешки таскать, но я могу и то, и другое).

Струсив своего раздутого младшенького, запаковываюсь так, чтобы не сильно уж выступал он рогом единорога между ног, и бегу на всех возможных скоростях своего организма обратно в палату, но застаю там лишь душераздирающий аромат своего Облачка.

А ее сдуло. Настроение ухает в пятки, разбивается на мелкие осколки. У меня вот столько планов было, ай, блять, надо было терпеть.