Дочь мэра (СИ)
ИСТОРИЯ О ЯНЕ БЕЛОВОЙ. ДОЧЬ САШИ БЕЛОВА (МЭРА) Он — боец спецназа, был ранен во время выполнения боевого задания. Она — студент-медик, отправленная на практику в военный госпиталь. Он балованный женским вниманием, а она — домашняя девочка и любимая дочка отца. Между ними так много «но«…и так много «если». И только редкая группа крови одна на двоих… — Красивая, наклонись, поцелую! — Богдан, прекратите немедленно! — Что надо сделать, чтобы ты моей стала? Ты ведь и так у меня под кожей…
Ты себе это как представляешь? Я буду давить на то, чтобы тебя исключили. И мне плевать, кто твой отец…
Говорил бы он так, будь мой отец в курсе того, куда я пошла? Не думаю, потому что мой отец бы в труху его стер, и никто бы ничего не сказал. Он за меня готов убивать любого, кто даже посмеет косо взглянуть."
"Я долгожданная и любимая дочка, и об этом знают все. Но я никогда не пользовалась этим, потому что так же сильно любила отца бескорыстно и по-настоящему без привязки к его статусу и деньгам. Да я даже пошла работать, лишь бы почувствовать толику самостоятельности.
Мне машину купили попроще, хоть могли взять С-класса, и каталась бы я с телохранителем. Нет, я настояла на том, что сама и попроще. Зачем убивать первую машину в угоду статусу?
Поступила везде я тоже сама, могла бы во второй раз на бюджете отучиться, так и сделала бы, но увы…закон один для всех.
— Без вариантов? — остановившись, я смотрела в исполинскую фигуру своего куратора. Он так же резко остановился и медленно повернулся в мою сторону. Осмотрел внимательно.
— Будешь воевать? В глазах пылает пламя.
Я не знала, как к этому отнестись, либо как к оскорблению, либо как как похвале.
За то время, что я была знакома с этим человеком, мне никак не удавалось прочитать однозначный приговор в любых его словах. Они все словно качались то в одну сторону, то в другую. Удивительно бесячая особенность.
— Меня папа учил руки не опускать, а я папина дочка, — бросаю сухое в ответ, на что глаза куратора точечно впиваются в мое лицо.
— Даю тебе месяц на то, чтобы побороть свой страх.
Я стояла словно обухом приглушенная. В военном госпитале работала подруга моей мамы.
— Янчик, значит так, Зиновьевичу я ничего не скажу о сегодняшнем феерическом отключении.
— Вы и про прошлый прикол не рассказали. Но может надо. Путь будет честно. У меня был прогресс, не сразу же отключилась, — я откидываюсь на мягкий диван в сестринской и смотрю в потолок.
Меня все еще немного мутит, но уйти домой отдыхать после внезапного акта донорства я отказалась.
— Ты давай поменьше тут мне указывай, что и как делать, мэрская дочурка. Я тебя люблю и обожаю, но вопрос все-таки стоит ребром. Ты когда своим правду-то скажешь? И чего ты уперлась рогом? — она достает журнал регистрации больных и что-то вписывает туда, не прекращая периодически поглядывать на меня подозрительным взглядом.

















