Догнать и жениться (СИ)

Алтаев сам не понимал, что происходит. Начиная с семнадцатого дня рождения, рядом с ним всегда находились девчонки. Красивые или не очень, упрямые и податливые. Потенциальные невесты и на одну ночь. Но никогда он не сходил с ума от любви, никогда не стремился обладать только одной-единственной женщиной, вокруг которой сошелся клином весь белый свет. Другие просто перестали существовать, когда в его жизнь вторглась Катерина Наумова. Ушли на дальний план чужие разборки, да и группен секс, так любимый Русланом, перешел в разряд чего-то непристойного.

«Даже на квартиру к брату Катьку не повезу. Нечего ей там делать», — рыкнул про себя Марат, чувствуя, как острые ноготки прошлись по бокам, а потом и по ягодицам. Алтаев расхохотался, понимая, что вот оно, счастье — держать в объятиях любимую женщину и точно знать, что она и есть твоя вторая половина. Лучшая и прекрасная.

Теперь, подбирая слова, Марат задумался, с чего начать рассказ о Корнеевых. Катерина молча лежала рядом. Не торопила. Лишь тонкий пальчик выводил на спине Алтаева замысловатые узоры, а еще дыхание, горячее и порывистое, намекало на краткий перерыв перед следующим раундом.

— Мы с Русом братья только по матери, — поморщившись, хрипло обронил Марат. — Про его отца никто ничего не знает. А вот мой вроде приличным человеком оказался. Когда на матери женился, сразу усыновил Руслана, дом отремонтировал. Но долго тоже не выдержал. Ушел, когда мне три года исполнилось. Первое время не бросал нас. Продукты какие-то приносил, вещи. Не новые. Кто-то давал, а он к нам пер. Но знаешь, лучше ходить в старом свитере и чужих штанах, чем мерзнуть. Я совсем тогда мелкий был, мало что соображал. А Руслан… Ну я жив благодаря ему, понимаешь? Не сгинул, не пропал, в люди выбился.

— А ваша мама? — со страхом в голосе обронила Катя. — Она где была?"

"— Мама? Мы ее так и не звали, — усмехнулся он кисло. — Чаще по имени. Алевтина. Ну какая из нее мать? Так… Лахудра самая настоящая. С молодости гуляла, кукла заведенная. Руслана в шестнадцать родила. Ну тогда еще дед с бабкой живы были, Русик с ними жил, а вот когда мой отец ушел, совсем худо стало. Она могла нас одних оставить и умотать с первым встречным кавалером, могла с подружками и хахалями пить несколько дней подряд. А нам-то есть каждый день хотелось. Да еще аппетит как у волчат. Вечно голодные, блин! Корнеевы жили с нами по соседству. Дружили семьями с нашими дедом и бабкой. Рус с Вовкой почти одновременно родились. Алевтина— кукушка хренова, могла завеяться без предупреждения. Так тетя Люба, жалея моего брата, сцеженное молоко несколько раз в день давала.

— Я вообще не представляю, как раньше выкармливали детей при отсутствии грудного молока. Без новомодных смесей и прикорма.

— Жидкой манкой кормили.