Догнать и жениться (СИ)

 — Быстро говори адрес, где находишься! Я сейчас за тобой приеду…

— Глеп-а-а, — остановила старшего брата Катерина. — Я с Маратом и никуда сегодня ехать не собираюсь. Мы уже спать ложимся. Нужно вас познакомить в ближайшее время.

— Ты! — заорал брат. — Сволочь последняя! Ты хоть знаешь, с кем путаешься? Эти твари нашего отца убили, а ты… Ты хоть понимаешь, что творишь, подстилка Корнеевская?

— В отличие от тебя, козел линялый, — спокойно отрезала Катя. — Я точно знаю всех участников тех давних событий, а тебя даже в городе не наблюдалось. Поэтому засунь свои обвинения, сам знаешь куда…

— Ты мне не сестра, — проревел Глеб.

— Как пожелаешь, — заметила Катя и нажала на «отбой». — Вот интересно, — через силу улыбнулась она Марату. — Тетя Люба про золото хоть что-то знает? Или она только по беременностям и свадьбам специализируется?

— Она указала место, но там ничего не нашли, — поморщился Алтаев и поинтересовался сурово: — Почему на тебя орал брат? Из-за нас с Русом?

— Да, — всплеснула руками Катя, а потом снова обняла Алтаева. — Назвал меня…

— Я все слышал, — рыкнул Марат, прижимая ее к себе. — Не повторяй. А брату твоему я покажу небо в алмазах, — пообещал он ощеряясь.

— Да я его видеть не хочу, — всхлипнула Катя и добавила наивно по-детски: — Еще и маме нажалуюсь!

— Моя малышка, — прошептал Алтаев, баюкая любимую. — Никому тебя в обиду не дам, — пробурчал он ей прямо в ухо, а потом вскинулся озабоченно: — А вдруг твоя мама поддержит Глеба? Нам тогда житья точно не дадут.

— Маме ты понравился, — снова всхлипнула Катерина и полезла целоваться. Марат впился в ее губы требовательным поцелуем, терпким и сладким одновременно.

«Даже представить трудно, сколько раз я целовал других баб, но такой сладости никогда не чувствовал. От избытка чувств аж до костей пронимает».

— Как же, понравился, — фыркнул Алтаев, когда поцелуй кончился. — Я к ней заезжал, хотел о тебе разузнать. Так она мне дверь не открыла, да еще и прогнала…

— Мама себе такого никогда бы не позволила, — смущенно прошептала Катя.

— Так кто тогда? Натка? — изумился Алтаев, понимая, что готов на куски разорвать неведомую стерву.

— Это была я, — прыснула от смеха Катя. — Я еще обижалась на тебя. Никак понять не могла, почему ты принял сторону Бурова и не пожелал защитить меня…

— Ты? — расхохотался Алтаев. — Выходит, мы не только в догонялки, но еще и в прятки играли. Ну, заяц, погоди! — деланно зарычал он, наваливаясь сверху. — Вы попали, Катерина Альбертовна, — заявил самодовольно.

— И совершенно не жалею об этом, — промурлыкала она, дразнящее выгибаясь под ним и лениво облизывая губы.

«Зараза такая!»— мысленно усмехнулся Алтаев и, приподняв бедра любимой, нежно вошел внутрь.