Догнать и жениться (СИ)

— Ну как прививочка? — хохотнул Феликс, заходя следом.

— Стало только хуже. Теперь я понимаю, почему люди отказываются от вакцинации, — отрезала Катя и пригрозила бывшему: — Не подходи.

— Дура, — выругался Сарычев и со всей силы грохнул дверью.

— Ты еще рогами постучи, — хмыкнула себе под нос Катерина.

Глава 4.

Закрывшись в душевой, Катерина в изнеможении опустилась на пол и разревелась.

— Открой, слышишь! — из-за двери потребовал Феликс. — Иначе дверь вышибу.

— Твоему папе не понравится! — крикнула Катя. — Ему потом чинить.

— Катя, — предупредил муж. — Давай поговорим по-хорошему. Приставать не буду, обещаю!

— Ладно, — поколебавшись с минуту, она распахнула дверь, окинула бывшего супруга уничижительным взглядом. — Выйди, я оденусь, и поговорим.

— Хорошо-хорошо, — миролюбиво заметил Феликс и, приподняв руки в знак поражения, бросил негромко: — Сдаюсь-сдаюсь.

Но стоило ей торопливо натянуть нижнее белье, как Сарычев тут же оказался рядом, игриво шлепнул по заднице, попытался облапить. Катя отскочила в сторону, не желая терпеть его прикосновения.

— Хватит выделываться, милая, — негромко обронил Феликс. — Давай попробуем еще раз. Алиса очень переживает.

— Когда ты вздумал стать мачо и трахать все подряд, она тоже переживала. Ты думаешь, меньше, чем сейчас?

— Уже пора забыть мой фортель. Так сказать, прошел срок исковой давности, — хохотнул он, веселясь от одному ему смешной шутки.

— По некоторым преступлениям исковой давности не существует, — напомнила Катя.

— Так это за убийство, — отмахнулся Феликс.

— А ты и есть убийца, — грозно заметила она. — Убийца любви!

— У-у-у, какие мы высокопарные, — хмыкнул бывший муж и шагнул к ней, намереваясь обнять."

"— Ты же обещал, — раздраженно фыркнула Катерина и попыталась нанести обидчику удар ногой. Но Феликс, прекрасно зная ее приемы, резко схватил жену за голень. Рванул на себя. Катя упала бы, если бы сильные руки не удержали ее. Бывший муж поставил ее на ноги, но из тисков объятий не выпустил, потерся восставшей плотью об упругие ягодицы, потом больно сжал грудь. А когда Катя попыталась вырваться, сильно заломил за спину руку и надавил на шею. Пальцы мужа впились в позвонки. Аж в глазах потемнело. Катя подождала с минуту, а потом попросила отпустить. Но Сарычев будто не слышал. Наоборот, прижал крепче к мраморной столешнице. Перед носом тут же оказались какие-то флакончики с шампунями и жидким мылом.

— Запомни, девочка, — прорычал на ухо Феликс, нависая над ней. И Катя почувствовала, как ее снова затошнило. — Я решил восстановить наш брак. Тебе придется подчиниться. Станем жить вместе и заделаем еще одного ребенка, — отрывисто бросил он. — Перестань корчить из себя идиотку. Большея этого не потерплю.