Контракт на наследника

Асадов после того, как помог мне подлечиться и вернуться в город, редко выходил на связь. Но регулярно наведывался к Карине в гости. Помогал, мать его, по хозяйству…

Чтобы окончательно прояснить ситуацию, нужно было встретиться с ней. Без посторонних. Я же был уверен - Дам снова встал бы на защиту, и хрен бы я чего выяснил. Иначе бы он и сам рассказал.

Так что пришлось задержать Асадова, так сказать, по делам. Небольшие сложности совершенно точно на день-другой отвлекут друга, а я успею все выяснить.

И я совершенно не рассчитывал, что разговор обернется поездкой в больницу.

Одного взгляда на Карину было достаточно, чтобы понять - беременна она от меня. В ее глазах был четкий ответ. И то, как по-идиотски она пыталась отмазаться, убедить меня в том, что я тут не при делах…

Глупая девчонка.

Но вместе с тем где-то на задворках я поймал мысль о том, что ее сопротивление мне зашло. То, как она пыталась защитить ребенка. Это, безусловно, глупая затея. Ей от меня не скрыться - не теперь, когда у нее под сердцем мой сын. Однако сам факт, что она не побоялась, не отступила, а дергалась, сопротивлялась до последнего, вызвал… уважение? Я не собирался, но все же сравнил ее поведение с тем, что демонстрировала Олеся. И результат оказался не в пользу бывшей супруги.

Где-то в этот момент промелькнуло понимание, что Карина станет отличной матерью. Правда, что с этим делать, я пока так и не понял.

До этого момента я запрещал себе думать и привыкать к мысли, что стану отцом. После смерти Эмиля я зарекся заводить детей, но… Но тут все вышло из-под контроля. И раз уж все сложилось таким образом, собирался вернуть пташку обратно.

Вот только наша беседа вышла боком.

Пока ехали в клинику, Никольская не проронила ни слова. Только смотрела перед собой - бледная, перепуганная. Сейчас она совершенно не напоминала Варю. Даже скорее наоборот. Та всегда была бойкой. И если случалось что-то непредвиденное и плохое, она не терялась и давала отпор.

Наверное, впервые за долгое время я пожалел о чем-то. Что надавил на девочку слишком сильно. В груди противно ворочался страх потерять то, что только что обрел. Я почему-то был уверен - под сердцем Карины был сын. И я, черт побери, не имел права потерять и его.

Поэтому едва мы оказались на месте, поставил на уши всех, потребовал лучшего врача. К счастью, ничего серьезного не произошло. Конечно, доктор после осмотра рекомендовал покой, отсутствие стрессов и правильное питание. Карина порывалась что-то возразить, как-то высказаться, но я пресек на корню. Ей же хватило ума не спорить.

Можно было бы оставить ее в клинике, но я не рискнул. Договорился о медсестре, которая будет присматривать за девочкой у меня дома.