Договор на одну ночь (СИ)

Назовет меня безмозглой дурой и выльет остатки кофе на голову. Но ничего подобного не произошло. И из-за этого мне еще хуже.

К нам угрожающе быстро подошел дядя. Где-то сбоку Жора лениво заметил: «вот безрукая»…

Испепелив меня взглядом, дядя Димитрий прижал ладонь к груди и совсем другим взглядом, как и голосом, начал извиняться перед депутатом:

– Прошу прощения за свою официантку. Считайте, она здесь не работает. И мы оплатим вам химчистку…

Меня даже не поразило такое легкое обещание дяди от меня избавиться. Как-то сходу было понятно, что разбираться и выслушивать никто не станет. Я во все глаза смотрела на мужчину, чью одежду испортила.

Он на меня – нет.

Проведя несколько раз по рубашке, повернул голову к дяде и словно даже с улыбкой, вставая, сказал:

– Прежде, чем кого-то уволнять, можно попросить дать мне салфеток?

– Конечно! Конечно! Лена! – Дядя рявкнул так, что земля содрогнулась. Я тут же, еще раз подскочив, понеслась за салфетками."

"И какое же благословение, что нести их пришлось уже не в зал, наполненный моим позором, а в пустующую мужскую уборную.

Андрей Темиров был уже здесь.

Не глянув в такое интересное, как мне еще недавно казалось, лицо, я подошла и положила на пьедестал раковины большую упаковку влажных салфеток.

– Извините меня еще раз, пожалуйста. Если хотите, я могу сама попытаться…

Всё так же, не глядя в мужское лицо, а только на шею и ниже – прямиком на пятно, я протянула руку за пиджаком, который депутат успел снять. Но вместо согласия принять мою помощь получила короткую паузу, адресованный мне взгляд. И отказ.

– Спасибо, не нужно. Ты свободна. Я справлюсь.

Кивнула, конечно же. Послушно отошла. Только дверь уборной с обратной стороны не закрыла. Дядя меня убил бы, увидев сейчас не здесь.

Я лучше побуду. Постараюсь не мешать.

Так и стою вот уже десять минут, истязая зубами губы и наблюдая за тем, как напрочь забывший обо мне мужчина без суеты, спешки или нервов приводит в относительный порядок свою одежду, предварительно подкатив рукава.

Сначала – пиджак. Повесив его и сняв галстук – уже рубашку.

Мне периодически хочется еще раз вклиниться со своим бесценным опытом борьбы со свежими пятнами. А еще мне неожиданно намного спокойней здесь – с ним наедине, чем там – в окружении знакомых с детства людей, ни перед одним из которых я точно не виновата, но каждый из которых меня разопнет.

В отличие от него.

Набравшись смелости, медленно поднимаю взгляд от широкой спины в отражение лица в зеркале.

Депутат слегка нахмурен и сосредоточен, но я по-прежнему не чувствую злости. Это… Странно.

А еще мне именно перед ним хочется оправдаться.

Я не безрукая. Не дура. Не слепая. Я просто… Я просто не виновата.

Проговариваю это про себя, но вслух не осмеливаюсь. Засмотревшись, палюсь.