Дорога дорог

Положив острогу рядом с собой, юноша снова взялся за бечеву и медленно и плавно потянул.

Он выбрал ее уже локтей на десять, когда слабина кончилась и стал ощутим вес огромной рыбины. Вероятно, она заглотила живца на рассвете и после тщетных попыток избавиться от ограничивающей ее движения бечевы успокоилась и стояла у самого дна. Может быть — Тофур не взялся бы ничего утверждать наверняка, — усач даже не заметил, что попался на крючок. Ход бечевы, снабженной тремя поводками и грузом, лежащим на дне, был достаточно большим.

Испытывая нарастающее сопротивление, Тофур выбрал еще локтей пять-шесть, прежде чем ощутил рывок — усач предупреждал, что игра эта перестает ему нравиться.

Юноша накинул петлю на корень берро и в свою очередь дернул бечеву. Из рассказов Пайла он знал, что мелкую добычу усач заглатывает целиком, и если тот уже пытался и не смог освободиться, значит, крюк прочно засел у него в брюхе, а толстая, чуть не с мизинец, бечева выдержала испытание. Если же нет, то сейчас и наступил решающий момент…

Рыбина выдала еще несколько локтей слабины, а потом, как и ожидал Тофур, рванулась с такой силой, что он едва не полетел в воду.

Дерево, на корень которого была накинута петля, содрогнулось, и юноша мысленно поблагодарил купца за прочную бечеву. Здесь, без лодки, Тофур вынужден был положиться на прочность бечевы и знание повадок усачей, которое он почерпнул из рассказов Пайла. Когда-то старику, по его словам, случалось вылавливать этих гигантских рыбин, хотя на памяти юноши никому из деревенских сделать это не удавалось. Впрочем, они и вообще-то не часто рыбачили."

"Односельчане Тофура, несмотря на близость джунглей и озера, кормились преимущественно тем, что им удавалось вырастить на своих огородах и пашнях.

Выкармливали они кое-какую живность в хлевах, били птиц и крупных грызунов на лугах, раскинувшихся севернее деревни, на озеро же, за рыбой, наведывались редко, а в джунгли, до которых было рукой подать, — и вовсе не ходили. Даже старик Пайл — завзятый рыболов и охотник, заменивший Тофуру рано умершую мать и неизвестного отца — не отваживался углубляться в джунгли.

Юноша подождал, пока рыбина дернет раз, другой, третий, с замиранием сердца прислушиваясь к сердитому гудению мокрой бечевы, и, улучив момент, потянул ее на себя.

Еще, еще чуть-чуть… Новый рывок усача не застал его врасплох, и он не только не отдал выбранное им, но, изо всех сил упершись ногами в землю и работая руками так, что мускулы взбугрились и закаменели, сумел отвоевать еще несколько локтей. Накинув на корень следующую петлю, он проследил, чтобы первый вытащенный им поводок не запутался, и заметил, что наклон бечевы изменился.