Дорога дорог

От этого-то куста и доносился привлекший внимание друзей плач. Северянин сделал шаг, другой, пытаясь понять, кто же издает столь странные звуки.

— Растение! Растение-хищник схватило мечезуба! — воскликнул Гиль, подбегая к кусту. — Горбия рассказывал нам о растениях-кровососах и даже показывал мелкие, ловившие жуков, мух и стрекоз. Но такого…

Мгал и Эмрик подошли к диковинному кусту и встали рядом с Гилем, разглядывая спеленутого щупальцами-лианами мечезуба, издававшего время от времени жалобные стенания.

— Он шел к ручью, и тут-то его этот кровосос и подкараулил.

А ведь мы проходили мимо таких вот кустов и не догадывались, какую они таят угрозу, — произнес Эмрик, поглядывая на растение-хищника с брезгливым удивлением.

Веревкообразные ветки куста шевелились, подергивались, отвратительно пульсировали, выкачивая соки из своей жертвы, и Мгалу вдруг представилось, что это его опутали белесые щупальца, это из него, обездвиженного, каплю за каплей вытягивают они кровь и жизнь, и ему стало нестерпимо жаль сильного и красивого зверя, обреченного умереть тоскливой медленной смертью.

С первым мечезубом они столкнулись на второй день пребывания в джунглях. Тот достигал пяти-шести локтей, тело его состояло, казалось, из одних мускулов, покрытых мягкой бархатистой шкурой, которая на хребте была темно-бежевого цвета, а к низу живота становилась все светлее и светлее. Это был отважный зверь, он напал на них, и они вынуждены были его убить, хотя северянин предпочел бы этого не делать.

Мгал еще раз взглянул на оплетенного пульсирующими лианами мечезуба, который издавал жалобные, становившиеся все более тихими звуки, и полоснул мечом по верхушке куста.

Часть щупальцев отпала, перерубленная, они извивались и вздрагивали, истекая бледно-красной, пахнущей кровью жидкостью. Другая часть лиан начала сокращаться быстрее, некоторые, отцепившись от шкуры мечезуба, принялись полосовать воздух перед северянином, на ощупь разыскивая врага.

— Зачем ты вмешиваешься? Один хищник жрет другого — это же восхитительно! — Эмрик отсек тянувшиеся к нему лианы.

— Не могу слышать, как он плачет. Смотри, у него в глазах почти человечья мука. Такая смерть недостойна бойца.

— Мгал ударил мечом раз, другой, однако большинство лиан, даже отсеченные от куста, не отваливались от мечезуба. Из срезов их продолжала сочиться алая влага.

Северянин нагнулся и, подхватив оплетенного белесыми нитями хищника, оттащил его на несколько шагов в сторону. Вместе с Гилем они начали отрывать присосавшиеся лианы, а Эмрик, подняв один из обрубков плотоядного куста, поднес его к глазам:

— Кроме присосок, у этой дряни еще и масса крючков, ими-то она и удерживает свою жертву.