Дорога дорог

Почва под ногами пружинила, мягко проседала, Гиль знал, что под моховым ковром скрывались настоящие грязевые топи глубиной в десятки, если не в сотни локтей, но думать об этом ему не хотелось. В руках у него была прочная слега, перед ним шел Эмрик, за ним — Мгал, и с ними он готов был отправляться куда угодно. Чиларские топи, внушавшие южанам суеверный ужас, оказались на самом деле не такими уж страшными. Правда, чтобы понять, что ни джунглей, ни топей бояться не надо, Гилю пришлось отказаться от кое-каких с детства сформировавшихся навыков. ""Не убивай без крайней необходимости, не охоться за незнакомой дичью"", — советовал Мгал, и, хотя барра считали, что чем больше пищи заготовлено впрок, тем лучше, Гиль признавал, что бродягам незачем обременять себя лишней ношей — лес прокормит.

Убивать без нужды он не любил — этому учил его и Горбия, — а сторониться незнакомого зверья подсказывал здравый смысл. Несмотря на обладание Жезлом Силы, он, по примеру северянина, предпочитал не пускать его в ход даже против самой мерзкой твари, пока та не проявит агрессивных намерений.

Гиль попытался представить себя огромным бронированным глегом и понял, что деревенский лавочник врал — в джунглях такие существа жить не могут.

Проходя по лесу, они должны были оставлять после себя целые просеки, а раз он их не видел, то… Не могли глеги водиться и здесь, в этой части Чиларских топей, — их не выдержал бы моховой ковер, а озерца воды, скапливавшиеся поверх грязи, были слишком мелки даже для крупных гидр. Гиль замедлил шаг — здесь не могли жить ни глеги, ни крупные хищники, и, значит, место это вполне подходило скарусам: солнце, вода, дичи в изобилии…

— А вот и первый канал, через который нам предстоит перебраться, — произнес Эмрик, останавливаясь.

В легендах о Древнем Чиларе говорилось, что огромный город этот окружало большое озеро, из которого брала начало полноводная Гатиана, впадавшая в Жемчужное море, и что город частично располагался на островах. Он изобиловал каналами и мостами, и одним из главных средств передвижения по нему были лодки. Открывавшаяся глазам путников прямая протока, шириной локтей в тридцать, была обрамлена заросшим лишайником каменным парапетом.

Вода стояла почти вровень с его верхом.

— Хоть в чем-то легенды не соврали. — Гиль присел на парапет, опустил в воду руки и, набрав полные пригоршни, омыл лицо. В следующее мгновение Эмрик заметивший в глубине темных вод какое-то движение рывком отбросил мальчишку от канала.

Вода вспучилась, из нее показалась бородавчатая, бугорчатая голова. Щелкнули похожие на капкан челюсти, и две мощные лапы вцепились в край парапета, сдирая загнутыми когтями тонкую пленку лишайника.