Дорога дорог

Чего-то подобного он и ожидал и, взглянув на упорно маячившие на горизонте паруса биремы, отправился на поиски Гельфара.

— Магистр, вам пора изобрести что-то действенное, — приветствовал его похожий на скелет капитан. — Мы не можем оторваться от биремы и, как только ветер утихнет, станем легкой добычей преследователей.

— А он должен утихнуть?

— По моим приметам ветер продержится до утра, затем мы попадем в штиль, а после полудня разразится шторм.

— Так это великолепно! Хороший шторм с громом и молнией нам как раз и нужен. — На лице Лагашира появилась бледная улыбка. Помехи, создаваемые грозой, не преодолеть даже аллату.

— Вы не поняли меня, Магистр! Нам не дожить до полудня, если вы не примените свое искусство. Едва наши паруса обвиснут, как гребцы биремы сядут на весла и, что бы мы ни делали, догонят без труда, — терпеливо объяснил капитан.

— А-а-ааа… Вы говорили об этом, и все же я хотел услышать это еще раз, прежде чем указать на единственный возможный для нас выход. Я намерен вызвать из морских глубин глега и натравить его на бирему. Но для этого необходимо прежде разыскать чудище вроде Рогатого Пастуха или Сокрушителя. Я прослушал море — оно пустынно, и потому прошу вас войти в Манамануш. Чем ближе мы подойдем к Глеговой отмели, тем легче мне будет призвать на помощь защитника.

Желтое лицо капитана посерело, а пальцы принялись нервно теребить полы выцветшего кафтана. Маг, кажется, сошел с ума: войти в Мертвую Реку, вызвать Рогатого Пастуха — и это в то время, как одна мысль о Глеговой отмели вызывала у Гельфара ощущение бегающих по спине ледяных пальцев и спазмы в животе. Он неоднократно слышал рассказы об этом гибельном месте, но ни разу не доводилось ему встречать человека, видевшего хотя бы издали роковую отмель, куда теплое течение, поднимавшееся к поверхности моря юго-восточнее Манагара, сносило потерпевших крушение.

На самом деле мощное течение, прозванное Манаманушем — Мертвой Рекой, вовсе не было мертвым, напротив, оно изобиловало рыбой, и смельчаки, рисковавшие закинуть в него сети, возвращались с отменным уловом. Если возвращались. Но вернуться удавалось далеко не всем, ибо за планктоном и стаями мальков следовали мелкие и крупные хищники, и охотник нередко превращался в дичь, а поскольку выбраться из течения на поврежденном судне было невозможно, не приходилось удивляться, что не много находилось желающих разжиться рыбкой из Мертвой Реки.