Дорога дорог

Внимание матросов привлекали, впрочем, не столько нагромождения камней и наводившие на мрачные мысли остовы и обломки судов, сиявшие словно обглоданные, выбеленные солнцем и непогодами кости, сколько огромные туши глегов. Несколько раз среди гребцов возникал переполох, когда то одна, то другая бронированная тварь — из тех, что забредали поглубже, — заметив или учуяв корабль, с невероятной быстротой устремлялась к нему, но тут же, не успев целиком уйти под воду, замирала, словно оглушенная ударом невидимой исполинской палицы. Это можно было бы счесть за случайность, о чем и заявили во всеуслышание скептически настроенные матросы, если бы не положивший конец спорам глег, внезапно показавшийся из волн в полусотне локтей от левого борта.

На морщинистой, отливавшей синевой голове его был виден омерзительный клюв, перепончатые лапы оканчивались изогнутыми когтями, каждый размером с небольшой меч. При появлении чудовища дружный вопль ужаса сотряс воздух, и, будто оглушенное им, страшилище нырнуло, явив глазам повскакавших со своих мест гребцов удивительнейшее зрелище. Уйдя под воду на глубину четырех-пяти локтей, глег замер, словно впаянный в серо-голубой кристалл воды, подобно тому, как зависает над степью крылан-стервятник.

— Ай да хват! Силен! Слава Магистру! — разразились мореходы радостными криками, и тут наконец Лив заметила устье протоки, отделявшей северную часть отмели — оканчивавшуюся островом, мимо которого они плыли, — от южной, состоявшей из множества плоских, едва выступавших из воды островков.

— На весла! Бемс, лево руля! Правый борт, дружнее! — срывая голос, заорала Лив, силясь перекричать торжествовавших победу над глегом матросов.

Мешкать было нельзя, поскольку течение вновь раздваивалось, огибая отмель, и более мощная ветвь его грозила увлечь ""Посланца небес"" в гибельный лабиринт островков. Уразумев это, гребцы навалились на уцелевшие после шторма весла, и судно, отчаянно зарываясь носом в воду, содрогаясь и всхлипывая, начало судорожно разворачиваться. Ощущая, как вибрирует палуба, слыша плеск воды в трюме и видя, как выгибаются от напряжения весла, буграми вздуваются мышцы на спинах гребцов, девушка, стиснув зубы, мысленно взывала ко всем, какие ни есть, богам, чтобы они хоть чуть-чуть, ну еще немного ускорили этот ужасающе медленный, как движение умирающего, поворот, грозивший вынести их прямо на каменные клыки южной части отмели.

— Друж-но! Нава-лись! Раз-два! — ревел над ухом барабанщик ""Посланца небес"", задавая гребцам ритм голосом, так как барабан свой, в великом усердии, он изодрал еще во время шторма.