Дорога в один конец
Мог ли предполагать старшина Красовский, что порученное бойцам его взвода задание будет провалено, еще не начавшись? Что осведомленная обо всем немецкая контрразведка уже устроила грандиозную ловушку для разведроты?Но даже вырвавшись чудом из устроенной засады и вытащив на плечах раненого бойца, старшина попадает под подозрение особистов, которые ищут предателя в рядах разведчиков.Для того чтобы реабилитировать себя в глазах командования, старшина согласен вновь повторить самоубийственную атаку на немецкий объект. Он и не подозревает, что давно уже списан – «такие люди долго не живут». Его возвращение назад не предусмотрено.Но итог фантастически нахальной операции получается и вовсе непредсказуемым…
Еще что-то закопано непосредственно под крестом: видно, что земля взрыхленная лежит. Парень весь тоже проводами опутанный. Еще какая-то гадость у него под ногой присобачена. Там скотчем прихватили, чтобы он не шевельнулся раньше времени. На первый взгляд вроде бы все. Ближе я не подходил.
– И правильно сделал! – ворчит бородач. – А то тут не одного тебя хоронить бы уже пришлось.
Он снимает «маузер» и не глядя сует его кому-то из окружающих:
– Присмотри.
Оглядывает нас и тычет мне в грудь пальцем:
– Вон тот рюкзак себе возьми, у тебя пока будет. А ты, сынок, – поворачивается он к Абдуллаеву, – со мной рядом давай. По науке-то не должен я никого из вас с собой брать. Один работать должен. Да беда в том, что эта собака – Абу – про то ведает. Когда парня нашли?
– Часа в четыре, – отвечает кто-то из толпы.
– Да пока вы приехали, пока меня искали – времени совсем мало осталось. Если я сейчас по науке работать буду, то нас с этим парнем рядышком закопают. Наши правила Абу знает. И наверняка где-нибудь у него таймер заныкан, чисто на время. Я ведь сначала должен по краям мины обезвредить. А уж только потом к кресту подходить. Рупь за сто даю, основной заряд как раз под крестом и стоит. И как только я с этим парнем работать начну, сработает таймер. Это ловушка не на вас, а на меня поставлена. Понимает этот мерзюк, что вызовут сюда не кого-нибудь, а меня. Ну а уж за мою голову ему столько отвалят! Поэтому делать будем так: тропу я сделаю, а вот мины по краям снимать не станем. Сразу к кресту пойдем. Но смотреть надо, там сюрпризы могут какие угодно быть. Мне может не хватить рук. Поэтому нужно мне два человека – в помощь. Ты, сынок, раз уж эту профессию выбрал, – кивает бородач на Абдуллаева, – первым будешь. Кто вторым пойдет?
Чего-то я желающих не очень-то наблюдаю. Невеселая перспектива – повиснуть с распоротым брюхом на ближайшем кусте. Вот и не рвется никто в добровольцы.
– Ну, я пойду.
– Не пойдешь, а поползешь. Так, парни, – поворачивается сапер к остальным, – в темпе разобрали мне на доски кузов вон того грузовика! Там по борту дополнительные рейки присобачены, так вот их надо отодрать. Одну доску распилите мне на чурбачки сантиметров по двадцать длиной.
– Чем пилить? Пилы-то нет ни у кого!
– Топора тоже? Работнички… Автомат с плеча долой и перестрелите эту доску к чертовой бабушке! Все эти дрова подтащите поближе и катитесь! Да, водил мне всех сюда, я им кой-чего растолкую!
Закончив все приготовления, подбираемся поближе. Осмотрев землю и следы работы Абдуллаева, дед удовлетворенно хмыкает. Присаживается на корточки, что-то осматривает на земле, щупом проверяет справа и слева. Щуп, кстати говоря, у него не обычный металлический. Какой-то светло-желтый, из неизвестного мне материала.














